Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 90 – Шу Кэ

Ло Иньфань стоял у пика Пурпурного бамбука лицом к обрыву. Хотя его лицо было скрыто, силуэт выглядел грустно и одиноко.

— Цинь Кэ приветствует почтенного.

— Если собираешься просить за нее, не стоит тратить время.

— Лишь хочу узнать: почтенный, вы правда верите, что убийство совершила она?

— Факты и вера – разные понятия, – холодно произнес Ло Иньфань.

— Значит, вы отдадите ее школе Цинхуа?

— Она ученица дворца Чунхуа, и мне решать ее судьбу.

— Вы уже убили одну и совершили ошибку. Неужели и в этот раз сделаете то же самое? Во всем мире бессмертных лишь вы, почтенный, готовы выдать ученика ради сохранения дружеских связей.

Цинь Кэ сжал кулаки, развернулся и ушел.

Ло Иньфань даже не посмотрел ему вслед, будто превратившись в каменное изваяние.

На пике Нефритового рассвета Чжо Хао улыбнулся, сложил веер и подошел к каменному столу.

Стол был уставлен волшебными фруктами и вином. Цинь Кэ встал, приветствуя молодого господина, и предложил ему сесть.

Чжо Хао не стал отказываться.

— Брат Цинь, ты ведь не просто так меня угощаешь?

Молодой человек молча взял кувшин и наполнил чаши.

— Дева Юнь – моя тетя, – негромко произнес Чжо Хао, разглядывая вино. – Ты же знаешь, какой она была. Лечила людей, спасала жизни. Была добра и сострадательна. Ею восхищались и в мире людей, и в мире бессмертных. Теперь она умерла. Умерла странно. Я не могу предать ее память.

— Понимаю. Ты в трудной ситуации. – Цинь Кэ помолчал, а затем, чувствуя неловкость, продолжил: – Я только надеюсь, что ты проявишь милосердие и сохранишь ее души.

Чжо Хао поставил чашу и прямо посмотрел на Цинь Кэ.

— Души моей тети рассеяны.

— У нее не было причин вредить деве Юнь. Тем более дева Юнь спасла ей жизнь. Ты разбираешься в людях и уже встречал ее однажды, должен был понять.

— Ситуация тоже кажется мне странной, но многие видят лишь то, что лежит на поверхности. Считаешь, что почтенный позволил несправедливо обвинить свою ученицу?

— Такое уже случалось.

Чжо Хао долго смотрел на него, а затем отодвинул чашу с вином.

— Ты редко просишь, ради нашей дружбы я не стану отказывать. Однако это дело чрезвычайной важности, и у меня есть свои обязательства.

Цинь Кэ молчал.

— Возможно, они немного похожи, но все же это разные люди. – Чжо Хао встал и хлопнул Цинь Кэ по плечу. – Ты сделал все, что мог.

— Я знаю ее характер. Среди бессмертных есть лазутчик. Школа Наньхуа уже предала одну ученицу, нельзя допустить повторения трагедии.

— Под этим небом слишком много несправедливости. Ты свыкнешься, когда увидишь больше.

Покинув пик Нефритового рассвета, Чжо Хао отправился к главной вершине пика Пурпурного бамбука. Зайдя в галерею, он остановился и бросил взгляд на вершину, заросшую пурпурным бамбуком.

Внешность, слова, поступки – все отличалось. Вот только нечто едва уловимое невольно делало их похожими. Той снежной ночью в школе Тяньшань, под цветущими дикими сливами, эта девушка прошептала «прости», но ему показалось, что извиняется другая… Неужели Цинь Кэ так взволнован, поскольку чувствует что-то подобное?

Может быть, стоит провести более тщательное расследование?

Чжо Хао отвел взгляд и продолжил путь.

Что тут расследовать? Даже если откроются новые обстоятельства, сможет ли это вернуть Чжо Юнь? Даже великий бессмертный смог отказаться от своих учениц. Одну он убил собственноручно, разве рискнет спасти вторую? И какое ему, Чжо Хао, дело до чужой ученицы? Какая польза от ее спасения? Лишние хлопоты!