Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 79 – Шу Кэ

Чун Цзы дрожала, цепляясь за мост, но никак не могла выбраться. Вдруг тело словно в один миг лишилось всех костей, силы покинули ее, и она стала медленно погружаться в воду.

— Чун-эр?

Кто-то обнимал ее, пытаясь согреть. В его голосе слышались боль и сожаление.

— Наставник… – Она хотела обнять его в ответ, но тело слишком онемело и отказывалось слушаться.

Он взял ее за руку, передавая свою духовную силу.

Жемчужина Ночи сияла в отдалении, освещая ее лицо. Прекрасные глаза ужасно опухли, губы стали синюшными, пальцы деформировались от холода. Все тело было словно большая глыба льда. Она дрожала в его объятиях, продолжая звать его. И каждое ее слово заставляло его все больше раскаиваться.

Она была всего лишь ребенком, глупым, наивным ребенком, цепляющимся за своего наставника. Как можно было сравнивать ее с Чжо Юнь или другими девушками? Ему не следовало отсылать ее. Сердце Ло Иньфаня было объято огнем. Он делился с ней своей духовной силой, защищая сердце и прочищая кровеносные сосуды.

Когда он вернулся во дворец Чунхуа, Чун Цзы уже потеряла сознание. Воды источника Четырех морей были настолько холодными, что даже достигшие бессмертия и обретшие бессмертные кости ученики вряд ли смогли бы выдержать воздействие стихии. Тем более она, которая даже полубессмертного тела еще не имела. Вдобавок сказывались незажившие раны, которые снова вскрыл холод. Нет ничего удивительного, что Чун Цзы не смогла выбраться из воды. Пик Пурпурного бамбука редко посещали гости, и подобный инцидент был маловероятен. Кто бы мог представить, что такое случится с ней? Сейчас Ло Иньфань сожалел, что не установил на мосту перила и не возвел магический барьер.

Как ученица школы бессмертных могла быть столь неосторожна? Видимо, ее сознание было затуманено или она чего-то испугалась.

К счастью, источник Четырех морей являлся магическим сокровищем школы Наньхуа, и Син Сюань умел лечить тех, кому не посчастливилось с ним соприкоснуться.

Ее состояние не улучшалось. Ло Иньфань уложил ученицу в кровать, аккуратно укрыл одеялом и собирался уйти. Он хотел отправиться на пик Небесного провидения, чтобы поговорить с почтенным Тяньцзи.

Чун Цзы в полузабытьи вдруг почувствовала, что он уходит, и забеспокоилась.

— Наставник! Наставник! А-Цзы хочет навсегда остаться на пике Пурпурного бамбука. Не прогоняйте меня…

Юй Ду стоял за дверью, собираясь войти. Но услышав эти слова, замер и нахмурился.

Чун Цзы всегда была на виду, поэтому инцидент, произошедший с ней, вызвал много шума. Все считали, что Ло Иньфань ее слишком разбаловал и она не смогла смириться с велением покинуть пик Пурпурного бамбука. Девушку считали истеричным ребенком, не вынесшим обиды.

Чун Цзы потребовалось два дня, чтобы прийти в сознание. Наставник не ругал ее и не был таким холодным и равнодушным, как в предыдущие дни. Он проводил с ней все время, не отходя ни на шаг, заботился, уговаривал принять лекарство. Духовный журавль приносил письма прямо в ее комнату, и Ло Иньфань до поздней ночи занимался делами за ее столом, возвращаясь к себе, только чтобы поспать. Все же холод источника Четырех морей сложно выдержать, нельзя допустить оплошность.

Вспомнив руки, обнимающие ее, пока она была в забытьи, Чун Цзы почувствовала счастье и тревогу, ведь она заставила его переживать. Девушка испытывала вину, но видела заботу наставника, и ее захлестывал восторг. Эти противоречивые чувства не давали ей покоя, она балансировала на грани печали и счастья.