Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 196 – Шу Кэ

— Думаешь, это способно меня растрогать?

Цинь Кэ ничего не ответил, но, повернувшись к Ло Иньфаню, сказал:

— Школа Цинхуа потребует долг, и я охотно соглашусь отдать свою жизнь вместо нее. Почтенный, прошу, защитите свою ученицу ради прежних добрых чувств.

Ло Иньфань побледнел, не успевая остановить происходящее. Несколько капель крови упало на его белое одеяние.

Цинь Кэ перерезал себе вены!

То ли алая кровь слишком резанула глаза, то ли всему виной нежность его взгляда, но Чун Цзы наконец пришла в себя и прошептала:

— Что… что я наделала?

Цинь Кэ протянул к ней руку.

— Чун Цзы, подойди.

«Это она убила его? Что она опять сотворила?!» Девушка в ужасе отшатнулась.

— Это не я заставила тебя. Я не хотела твоей смерти. Ты сам…

— Я сам. Ты не виновата.

— Думаешь, из-за этого я отступлю?

— Я не пытаюсь убедить тебя отступить.

— Тогда почему?

Он не ответил, лишь тяжело шагнул к ней. У него уже не было сил, ноги подкосились, и молодой человек присел на одно колено, опираясь на меч, чтобы не упасть.

— Дурнушка, подойди.

Имя из другой жизни. Имя, которое она слышала во сне.

Гора бессмертных, огромная рыба, безбрежное море и надменный юноша в пурпурных одеждах и с золотой заколкой-гуань ^[28] на голове. Он с каменным лицом называл ее дурнушкой, уклонялся от ее рук, однако всегда вставал перед ней, защищая от любых обид.

Ему следовало приблизиться, но по каким-то причинам он отдалялся все дальше и дальше.

Ее сурово наказывали, а холодный, невозмутимый юноша, не обращая внимания на собственные раны, держал ее за руку, умоляя потерпеть. Просил дождаться. Дождаться, когда он спасет ее, рассеяв темный дух.

Девушка так и не дождалась. Теперь она обречена. Ничего уже не вернуть, и он решил умереть от собственной руки, лишь бы она не причиняла себе вреда Шелковой нитью, связывающей души.

Его рука была белой, словно нефрит, в пальцах чувствовалась сила. Чун Цзы медленно подошла и сжала ее.

Цинь Кэ тут же ухватился за маленькую ладонь.

— Мы вместе пришли в школу бессмертных, но я слишком много времени провел в уединении. Я слышал, как глава Юй сказал, что ты родилась с темным духом и обречена стать демоном, из-за чего тебе нельзя учиться магии. Поэтому я так желал обрести силу, сравнимую с силой почтенного, чтобы защитить тебя. – Он замолчал, а затем горько улыбнулся. – Если бы знал заранее…

Если бы знал, что так и не сможет уберечь, если бы знал, что никакие его усилия не смогут изменить ее судьбу… Зачем он провел столько времени в уединении? Зачем практиковал магические техники? Лучше бы провел с ней несколько лишних лет, да хотя бы несколько дней.

Сожалеет ли он? Возможно, все гораздо проще. Возможно, он до сих пор лишь тот упрямый юноша, который так хотел защитить эту плачущую дурнушку.

Чун Цзы покачала головой.

— Будучи родом из богатой и знатной семьи, я пришел к бессмертным, привлеченный их славой. Тогда я поклялся защищать простых людей и уничтожать демонов, вот только никак не думал… – Цинь Кэ взглянул на меч Восьми пустошей в своей руке и протянул его Ло Иньфаню. – Надеюсь, почтенный вернет оружие моему наставнику. Цинь Кэ подвел его, пусть простит, если сможет.

Он притянул Чун Цзы ближе.

— Виной всему мое бессилие. Ничего уже не вернешь. Не причиняй себе вреда необдуманно.