Книга 100 килограмм Покорности, страница 25 – Ольга Дашкова

— Не бойся, — ответил я, целуя ее между ног. Язык мягко и ласково скользнул по половым губам. — Я здесь. И никуда не уйду. Я люблю тебя, Вика. Слышишь? Люблю.

Она выгнулась, тихо застонала. Но я не торопился. Вылизывал ее медленно, глубоко, пока она не начала дрожать и шептать мое имя как молитву.

Когда Вика кончила первый раз, мягко, протяжно, со всхлипом, я поднялся, разделся и вошел в нее медленно, полностью. Без резких толчков. Просто заполнил собой.

Мы двигались вместе. Нежно. Глубоко. Я целовал ее губы, глаза, шею. Она обнимала меня ногами за талию, прижалась всем телом, будто хотела раствориться во мне.

— Я люблю тебя, — сказал в губы, когда почувствовал, как она снова начинает дрожать. — Слышишь? Люблю. И хочу быть с тобой всегда. Не на одну ночь. Не на неделю. Навсегда. Ты моя. Моя Лили. Моя Вика.

Она кончила второй раз тихо, со всхлипом, сжимаясь вокруг меня так сильно, что я едва сдержался. Я кончил следом, заполняя ее горячо и глубоко, но без спешки, просто отдавая ей все, что у меня было.

Мы лежали, не разъединяясь. Я целовал ее мокрые от слез щеки, гладил по волосам.

— Не плачь, моя хорошая, — прошептал, чувствуя, как у самого щиплет в глазах.

— Я плачу от счастья, — ответила Вика, улыбаясь сквозь слезы. — Ты… ты правда хочешь быть со мной всегда? Несмотря ни на что?

— Да, — поцеловал ее в лоб, в кончик носа, в губы. — Ты моя. И я не отпущу тебя никогда. Ни из-за бывшего, ни из-за фото, ни из-за чего. Мы вместе. Поняла?

Она кивнула, прижалась лицом к моей груди и тихо заплакала, но уже от облегчения, от любви, от того, что наконец-то могла не бояться.

Я держал ее, гладил по волосам и думал только об одном: я готов был убить за эти слезы. И я никогда не позволю, чтобы они были от боли. Только от счастья.

Навсегда.

Сегодня ровно три месяца, как мы с Глебом перестали притворяться, что это просто страсть, просто игра, просто «пока».

Три месяца с того вечера, когда он прижал меня к себе после всего, что случилось с Семеном, поцеловал в мокрые от слез щеки и сказал: «Я люблю тебя. Навсегда».

Я тогда заплакала еще сильнее, но уже от счастья, которое разрывало грудь. А он просто держал меня и повторял эти слова снова и снова, пока я не поверила.

За эти три месяца я перестала бояться своего тела. Перестала прятаться. Перестала думать, что я толстая. Глеб научил меня этому — не словами, а каждым своим взглядом, каждым прикосновением, каждым «ты моя».

Я научилась смотреть на себя в зеркало и видеть не недостатки, а женщину, которую он хочет так сильно, что иногда забывает дышать.

И сегодня я решила вернуть ему долг. Сегодня я буду его госпожой.

Я стояла посреди нашей спальни в черном кожаном белье, которое купила специально для этого вечера. Корсет обхватывал талию так плотно, что грудь казалась еще полнее, а соски уже торчали сквозь тонкие вырезы.

Трусики-стринги были почти прозрачными, а чулки с широким кружевным поясом подчеркивали каждый изгиб бедер. На кровати лежали наручники, черная шелковая повязка на глаза и бутылочка массажного масла с теплым ароматом ванили и сандала.

Я улыбнулась своему отражению. Сегодня я не Лили. Сегодня я та, кто будет командовать.

Глеб должен был вернуться с работы через двадцать минут. Я знала, что он устал, последние дни были тяжелыми, много совещаний, много давления.