Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 108 – Наталья Смеречинская

Его синие глаза, те самые синие глаза, которые я каждый день видела у Теодора, смотрели на младшего сына с ненавистью.

Недалеко от трона стоял еще один человек, связанный с королем узами крови.

Рафаэль был бледен и напряжен. Он не знал, куда девать глаза: то смотрел на отца, то на Теодора, то вдруг опускал взгляд в пол.

Теодор рядом со мной едва заметно усмехнулся.

— Ну что ж, теперь все прояснилось, — тихо сказал он.

Я бросила на принца острый взгляд. Рада, что у него все так просто сложилось. Лично мне же до сих пор было непонятно, что к чему. Но спрашивать с дракона сейчас было неуместно.

Короля явно покоробила улыбка сына. Он сдержался, не высказал гнева, но те, кто долго находился при дворе его величества, прекрасно умели считывать эти поджатые в недовольстве губы.

Я была представлена двору в тринадцать как невеста младшего принца. Теодор же... Младший сын знал все жесты отца назубок. Знал, и они помогали ему выживать.

— Ты пришел, — наконец произнес его величество. — Удивительно.

Чему он удивляется? Что сын пришел? Или что вообще жив?

Теодор усмехнулся краешком губ.

— Не хотел лишать тебя радости личной встречи.

— Я ожидал, что ты оставишь после себя половину дворцовой стражи на мостовой.

— Сегодня я великодушен.

— Сегодня ты ранен, — поправил король, и в этой фразе было все.

Его величество знал! Знал о нападении и более того — был к нему причастен.

Если Теодор сберегал спокойствие, будто эта новость была для него совсем не новостью, то я не смогла сдержаться.

— Почему? — нарушила я этикет, тишину и демонову кучу правил, обратившись к его величеству первой. — Ведь он же ваш сын! Он же настоящий...

Я по привычке снова запнулась, но, оглядевшись, поняла, что тут нечего скрывать. Пусть стража знает! Пусть знает все королевство!

— Теодор — настоящий наследник крови Валькориан и обернувшийся дракон.

Мои слова были громкими, а голос звучал твердо.

— Не надо... — тихо одернул меня непривычно скромный Теодор, но было поздно.

Грозный взор короля обратился ко мне.

— Девчонка Рошвальд, — прогремел он. — Как всегда нетерпелива и не воспитана. Ты никогда не думала головой, в отличие от старшей сестры, и приносила мне одни неприятности. А если бы я знал, что это будешь именно ТЫ, то приказал бы твоему отцу утопить тебя, как щенка, еще в младенчестве.

Рядом зарычал Теодор. Он всегда был чувствителен ко всему, что касалось меня, а тут такая неприкрытая угроза.

— Ты приближаешь свою смерть, отец, — предупредил он и кивнул на Рафаэля. — И даже слово, что я дал брату при инициации, не поможет, если ты еще хоть раз затронешь Кори своим поганым языком.

Король медленно перевел взгляд с меня на Теодора. Он не вскипел, не разозлился и не испугался.

И... улыбнулся.

Широко, радостно, устрашающе... Одними губами, будто увидел именно то, чего ждал с самого начала.

— Вот оно, — тихо произнес его величество. — Наконец-то.

Я сначала не поняла, а потому догадалась посмотрела на Теодора. Боги, его глаза... Там опять плескался бордовый цвет.

Король вдруг расслабленно откинулся на спинку трона и взмахнул рукой.

— Уходите, — велел он страже. — Нет нужды арестовывать принца.

Когда он говорил эту фразу... Создавалось такое впечатление, что он вот-вот расхохочется.

— Что ты задумал? — Теодор с подозрением посмотрел на удаляющихся гвардейцев.