Книга Брошенная невеста морского дракона. Хозяйка Штормового приюта, страница 40 – Юлий Люцифер

— Похоже, приказ опоздал.

Марта поставила миску перед ним.

— Хороший командующий замечает такое раньше.

Он сел напротив меня.

Марта принесла еду и мне.

Впервые после прибытия Штормовой приют действительно напоминал гостиницу. Не красивую и не уютную: по полу текла вода, с потолка капало в ведра, люди спали на парусине, а кухня едва справлялась с количеством голодных мужчин.

Но в печах горел огонь.

За столами сидели постояльцы.

В книге появились первые записи.

Я смотрела на заполненный зал и думала, что первый доход мы сегодня не получим. За спасение людей я не собиралась брать плату, а продукты капитана только покрывали расходы его команды.

И все же гостиница перестала быть мертвым зданием.

Она снова стала нужна.

После ужина Риан ушел проверять охрану подземного зала. Я хотела идти с ним, но Тея встала в дверях и напомнила о договоренности.

Пришлось остаться.

Марта выделила командующему одну из комнат второго этажа, последнюю пригодную после размещения раненых. Остальные стражники расположились в главном зале вместе с моряками.

К полуночи ветер стих.

Дождь продолжался, но уже не бил в окна сплошной стеной. Я проверила расходную книгу, пересчитала оставшиеся мешки крупы и записала, сколько лампового масла использовали в башне.

Затем направилась к своей комнате.

У лестницы меня остановил Риан.

Он снова был в плаще. На сапогах налипла мокрая глина.

— Вы были в подземном зале? — спросила я.

— Нет. Проверил вход и внешний склон.

— Нашли служебный проход?

— Нашел его выход.

Я сразу забыла об усталости.

— Где?

— На северном склоне, ниже башни. Он был скрыт каменной плитой и кустами.

— Закрыт?

— Плита сдвигается изнутри. Снаружи механизм поврежден, но проходом пользовались.

— Недавно?

— Относительно.

— Насколько?

— Не вчера. Возможно, несколько недель или месяцев назад. Точно скажут после осмотра.

— Значит, кто-то действительно входил к Камню после закрытия пролива.

— Да.

Он достал из кармана небольшой предмет, завернутый в ткань.

Внутри лежал кусок темного металла с белым соляным налетом. Один край был неровным, будто его выломали из большей детали. На поверхности виднелась свежая царапина.

— Что это?

— Часть внешнего приливного знака. Нашли сегодня на северном рифе, когда проверяли огонь после спасения.

Я взяла металл за ткань.

— Он отломился во время шторма?

— Нет.

Риан повернул фрагмент.

На обратной стороне проходила глубокая ровная борозда. Не трещина от удара и не след коррозии. Металл был надрезан инструментом.

— Края почти не окислились, — сказал он. — Повреждение свежее.

— Насколько свежее?

— Несколько дней. Возможно, меньше недели.

Я вспомнила слабый отклик северного узла. Он работал, несмотря на повреждение, но едва держал сигнал.

— Кто-то пытался окончательно вывести его из строя.

— Или ослабить настолько, чтобы он дал неверный свет в нужный момент.

Я подняла глаза.

— Сегодня корабль получил поддельную карту. Несколько дней назад повреждают единственный знак, который мог показать безопасный путь.

— Совпадение возможно.

— Вы в него верите?

— Нет.

Ответ прозвучал без колебаний.

Риан снова завернул фрагмент.

— Завтра начнем с рифа. Затем осмотрим Камень и документы. До этого никого не выпускайте из гостиницы без записи имени и причины.

— Вы подозреваете моряков?