Онлайн книга «Твой яд»
|
делаешь... выдыхает он, отрываясь от моих губ. Что ты со мной Я не знаю ответа. Я вообще ничего не знаю сейчас. Он переворачивает меня на живот, задирает мои бедра, и я не сопротивляюсь. Чёрт возьми! Только вцеплюсь в спинку переднего сиденья, когда он входит снова, и я не сдерживаю стона. Ашер проводит рукой по моей спине, надавливая между лопаток, заставляя прогнуться сильнее. Пальцы впиваются в мои бёдра, наверняка оставляя следы. Но внутри желание, от которого кружится голова. Я не ведаю, что творю. Просто не принадлежу себе. Я подаюсь назад, навстречу, и Ашер рычит, как зверь. Его рука скользит вперёд, находит то самое место, и я вскрикиваю, когда он начинает двигать пальцами в такт толчкам. Кричу, отчаянно, выгибаясь в его руках. Моё тело сжимается вокруг него, и он делает ещё несколько резких толчков, прежде чем с громким рыком замереть, прижимаясь ко мне всем телом. Мы застываем так, дыхание тяжёлое и порывистое. Пот стекает с тела. В голове настоящий хаос из самых разнообразных чувств. Это просто безумие какое-то. Ашер первым приходит в себя. Он медленно отстраняется, и я чувствую, как пустота заполняет то место, где только что был он. Сажусь на сиденье, прижимая к груди остатки разорванной рубашки. Не смотрю на него. А затем Ашер неожиданно подаётся ко мне, отодвигая край помятой юбки, как раз там, где кожа неистово продолжает гореть. Громко рычит в голос, глаза начинают гореть ярче. — Чёрт возьми! — глухо произносит он Я опускаю взгляд и даже во мраке салона вижу на своей коже рисунок метки истинности, что принадлежит Ашеру Коэну. Глава 27 Ашер Я смотрю на её бедро и не могу поверить своим глазам. Чёртова метка истинности расползлась по её коже, припухла, сверкая в полумраке салона каким-то неестественным светом. Линии переплетаются, образуя сложный орнамент, который я видел только однажды в жизни на теле матери, мне было лет десять, и я не понял, что это такое. Потом, когда родители умерли, я много раз пытался вспомнить, как выглядела её метка. И вот теперь я вижу похожую её снова на бедре Карины. На коже девушки, которую я только что... Мои пальцы всё ещё сжимают её ногу, и я чувствую, как под подушечками пульсирует каждая линия этого проклятого рисунка. Метка горит. Буквально горит под моими пальцами, отдавая теплом в ладонь, и это тепло поднимается выше по руке, ударяет в голову, застилая глаза жёлтой пеленой. Внутри всё рушится. Нет, не просто рушится. Взрывается. «Я же говорил» Голос зверя раздаётся в голове, и он даже не пытается скрыть своего довольства. Наоборот, чувствую, как он растягивается в ленивой ухмылке, от которой у меня всё сжимается в груди. Я чувствую, как он довольно потягивается где-то внутри, будто кот, который наконец-то дорвался до сметаны. Его жёлтые глаза прищурены, и он смотрит на метку моими глазами, впитывая каждую линию этого рисунка. «Я же тебя предупреждал с самого начала. С первой секунды, как ты её увидел в том клубе. Помнишь? Я тогда сказал, что она наша. А ты? Ты начал беситься. Решил, что можешь делать с ней всё, что захочешь. Что она всего лишь игрушка, которую можно сломать. Я говорил тебе, не обижай её. Не трогай, чёрт возьми. А ты...» — Заткнись, — шиплю я сквозь зубы. Но зверь не слушает. Он никогда не слушал меня, только ждал момента, когда сможет сказать мне это. И теперь он наслаждается каждой секундой. |