Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 29 – Юлия Правдина

Я попыталась пойти дальше. Села на землю, уперлась ладонями в теплую почву и начала уговаривать, умолять, молить: «Розы. Астры. Лаванда. Ромашки. Что угодно! Прорастите! Расцветите!»

Но ничего не происходило. Я чувствовала пульсацию жизни в земле, смутную, дремлющую, но не могла до нее достучаться с таким приказом. Я могла уговорить то, что уже было живо, уйти. Но я не могла создать жизнь из ничего. Для этого нужны были семена. Ростки. Материал. Мертвая земля, какой бы плодородной она ни была, не могла родить цветок по одному лишь моему желанию. Моя магия была магией просьбы к существующей жизни, а не магией творения из пустоты.

Энтузиазм немного поутих. Ну что ж. Это тоже был результат. Я могла очищать землю. Это уже экономило уйму времени и сил. Но теперь мне были нужны семена. И здесь я снова упиралась в проблему денег и того самого Огри.

Я встала, отряхнула руки о свое рабочее платье и решила, что не буду отчаиваться. У меня есть кое-что, чего нет у других. И пришло время это кое-что изучить.

Час спустя, переодевшись в свое синее платье и снова настроившись на деловой лад, я подошла к тяжелой двери с вывеской «Пыльный Фолиант». Я глубоко вдохнула. Визит к Каю после нашего последнего разговора казался мне чем-то вроде дипломатической миссии в страну с непредсказуемым лидером.

Я толкнула дверь. На меня пахнуло знакомым запахом – старой бумаги, кожаных переплетов, воска и пыли. Внутри было тихо, сумрачно и… безумно. Книги были везде. На стеллажах, достигавших потолка, на столах, на полу стопками. Они лежали, стояли, падали друг на друга. В воздухе висела тихая, почти священная атмосфера забытых мыслей.

Сам Кай стоял у одного из стеллажей спиной ко мне, с какой-то огромной, потрепанной книгой в руках. Он услышал скрип двери и, не оборачиваясь, произнес своим низким, бархатным голосом:

— Если вы ищете романы о несчастной любви пастушки к герцогу, то их здесь нет.

— Я ищу литературу о магии, – выпалила я, прежде чем мой дух окончательно покинул меня в этом царстве книг.

Он медленно обернулся. Его серые глаза снова были полны привычного раздражения, но в них также читалось и любопытство.

— Магии, – повторил он. – Конкретизируйте. Боевая магия? Магия стихий? Церемониальная? Или, – его взгляд скользнул по моему платью, – вас интересуют травники и сборники народных рецептов?

Я почувствовала, как краснею. Он снова делал меня глупой и невежественной.

— Магия… жизни, – сказала я неуверенно. – Магия растений. То, что связано с ростом.

Он смотрел на меня так пристально, что мне захотелось провалиться сквозь пол, усыпанный древними книгами.

— Магия жизни, – произнес он задумчиво. – Одна из самых редких и малоизученных дисциплин. Считалась практически утраченной. – Он отложил свою книгу и сделал несколько шагов вглубь лавки. – У меня есть пара трактатов по герметической ботанике. И один, довольно спорный, о так называемой «Магии Зеленого Шепота». Но должен вас предупредить – это не учебники для начинающих. Это теоретические изыскания, полные аллегорий и отсылок к утраченным практикам.

Он достал с верхней полки огромный том в потертом кожаном переплете. Пыль с него слетела облаком.

— «Тайная жизнь флоры» Арниуса Ван Гельдера, – произнес он, протягивая мне книгу. Она была невероятно тяжелой. – Будьте осторожны. Некоторые идеи автора могут показаться… еретическими для ортодоксальных магов.