Книга Избранная, страница 15 – Василиса Мельницкая

А потом, как ни странно, стало спокойнее. Венечка нанял экскурсовода, и бойкая барышня трещала без остановки, рассказывая о дворцах, мостах и прочих достопримечательностях.

Я немного расслабилась. Яне достаточно слушать и восхищаться. А мне — не высовываться.

Позже, когда мы с Венечкой пили кофе в каюте, Яна легко спросила:

— Может, перейдем на «ты»?

Венечка согласился, из вежливости. А Яна поблагодарила его за экскурсию и сказала:

— Я не преувеличивала, когда говорила, что нахожусь в твоей власти. Не знаю, почему, но я хочу доверить тебе свою тайну. Возможно, где-то в глубине души… хочется, чтобы меня выкинули из дворца.

— Даже так? — Венечка приподнял бровь. Знакомый жест. — Я заинтригован.

— У меня есть дочь. — Яна вскинула подбородок. — Незаконнорожденная. Я не могу быть фрейлиной. Однако об этом неизвестно Верховной Ведьме, и когда поступило предложение… я не смогла отказаться.

— Почему? — спросил Венечка. — Дворцовая жизнь кажется тебе привлекательной?

— Я согласилась бы поехать куда угодно. Моя собственная жизнь… весьма непривлекательна. Хотелось вырваться из рутины, немного развлечься.

— Твоя жизнь — это твой выбор, — сказал он.

— Верно, — согласилась Яна. — Лучше бы я осталась дома.

Вот так, и информацию о дочери слила, и свой будущий поспешный отъезд оправдала.

— Это, и правда, не тянет на госизмену, — усмехнулся Венечка. — Я не буду об этом докладывать. Но ты подумай… не велика ли цена у твоего обмана.

— Не хочу, чтобы все открылось. И уезжать сразу… как-то неловко. Скажу Верховной, чтобы искала замену.

Венечка повел плечом, словно хотел сказать, что это мое дело, а ему все равно.

Для того, чтобы бродить по городу и изображать восторженную провинциалку не осталось ни сил, ни желания. После водной прогулки Яна сказала, что переоценила возможности, и хочет вернуться во дворец. Венечка только обрадовался такому повороту.

Коробок с кольцом я носила с собой. Теперь они бесполезны, но навряд ли я решусь их выбросить. Предметы рассказывают свою историю лишь один раз. И я не уверена, смогла бы досмотреть ритуал до конца, если бы меня не прервали.

Кто держал в руках коробок? Кто принес ребенка? Мне не удалось рассмотреть ни одного лица. А кольцо принадлежало девочке? Или это намек на то, что в ритуале используют только детей?

Да лучше бы я шпионов ловила! Ведь такая хорошая версия, что отца убили из-за ракеты…

Несмотря на усталость, уснула я с трудом. И с трусливой мыслью, что хочу побыстрее выбраться из дворца.

Утром Алевтина Генриховна вышла к завтраку.

— Как отдохнули, девочки? — спросила она.

Накрыли нам за одним столом, и так получилось, что завтракали мы впятером: баронесса, статс-дама и три новенькие фрейлины. Тома и Капа заверили, что все отлично. А я с утра чувствовала себя отвратительно, поэтому честно призналась:

— Плохо. И кошмары снились.

— Это потому, что Яночка вчера настояла на поездке в город, — улыбнулась Марина Алексеевна. — Смена часовых поясов, потом сутки в дороге. Тамара поступила умнее, сразу отправилась отдыхать.

— Это потому, что вчера мне устроили жесткую проверку, — капризно возразила Яна.

И рассказала о сцене у Певческого моста.

— Странно, — сказала Марина Алексеевна. — Сергей Львович уверил меня, что проверку ты прошла. Но с этим придется смириться. После прорыва во дворце, мягко говоря, нас недолюбливают.