Книга Избранная, страница 118 – Василиса Мельницкая

Роа зарыдала громче, будто поняла, о чем шла речь. Я села рядом и крепко ее обняла.

— Всё, всё, успокойся. Ничего страшного не произошло. Главное, с тобой все в порядке. Нет ничего важнее жизни, а остальное — ерунда. Давай оденемся и ляжем, под теплое одеяло.

Я уговаривала ее, как маленькую. Но она и есть маленькая девочка. И эти слезы — не только от страха. Роа слишком долго держала всё в себе, вот плотину и прорвало. От того, что ожидание закончилось. От пережитого. От облегчения. А вода на полу — это спусковой крючок.

Матвей собрал воду магией, подсушил пол и ушел. Вскоре к нам заглянула Глафира, принесла для Роа теплого молока с медом. Я, на всякий случай, уточнила, пьет ли она молоко и нет ли у нее аллергии на мед. Роа заверила меня, что все в порядке, с удовольствием выпила молоко и, наконец, успокоилась.

— Йа Ра, ты не сердишься, правда?

— Ни капельки. Но я не поняла, что случилось.

Роа объяснила, что в Корее в ванной комнате сток в канализацию расположен на полу. Там можно лить воду на пол без риска затопить соседей снизу. Суть я уловила. И окончательно смирилась с тем, что в ближайшее время мне придется изучать, как устроена жизнь обычных корейцев.

После молока с медом Роа быстро уснула, и я оставила ее под присмотром Тоби.

— Соседка где? — спросила я у ребят. — Я даже не знаю, как ее зовут…

— Полина Антоновна, — сказал Сава. — Я все уладил, она ушла.

— Мне, наверное, надо спуститься, извиниться…

— Я все уладил, — повторил он. — А что случилось с Роа?

Я рассказала о стоке на полу.

— Завтра надо пройтись по магазинам, — добавила я. — Сначала без Роа, ей не в чем выйти. У нее только школьная форма. Потом уже с ней. Глаша, поможешь?

— Сначала надо Александру Ивановичу сообщить, — сказал Сава. — О том, что Роа тут. Сейчас мы артефакт вернем в хранилище, потом Боню в Кисловодск, и можно звонить.

— Да, ты прав, — согласилась я. — Не прятать же Роа. Чем раньше Александр Иванович узнает, тем лучше.

— Яра, в хранилище мы без тебя справимся, — решил Сава. — А в Кисловодск ты с нами?

— Да, надо Алевтине Генриховне о Роа рассказать.

— В Кисловодск без меня, — сказал Веня. — Я пока тут останусь. Надо дела уладить.

Говорил ли он кому-то, что собирается уйти из академии? Кажется, нет. И я молчала. Может, еще передумает? Из головы не шли слова Тимофея Ивановича. «Отпусти». Он знал о Вене то, чего не знала я?

С делами закончили быстро. Сава отдохнул, и перемещения через Испод проходили гладко. Алевтине Генриховне я сказала, что с Роа все в порядке, и мы обязательно ее навестим, как только Роа освоится. Боня галопом носился по знакомой поляне, радовался возвращению домой.

Глафира и Мишка прибрали в гостиной, но вернуть ей прежний вид не смогли.

— И тут ремонт сделаем, — сказал Сава спокойно.

Матвей сходил к Ване. Договорились, что он еще немного погостит у Шереметевых.

Я набрала номер Александра Ивановича.

— Вы не могли бы прийти, когда освободитесь? — попросила я. — Не телефонный разговор.

Александр Иванович появился через пять минут. Окинул суровым взглядом нашу компанию. Посмотрел на меня. Я позвала его в гостевую спальню и показала спящую Роа.

— Я… Мы подумали, что вы должны знать, — произнесла я шепотом и ретировалась к ребятам.

Александр Иванович присоединился к нам после томительной минуты ожидания.