Книга Избранная, страница 114 – Василиса Мельницкая

— А, вот и вы, — буднично произнесла Глафира. — Садитесь, я вам борща налью.

Ребята подвинулись, освобождая место для нас с Савой.

Роа сидела тут же, за столом. Перед ней стояла тарелка с рисом. Я вопросительно взглянула на Глафиру.

— Не ест ребенок наши борщи, — пояснила она. — Попробовала, не понравилось. Попросила рис.

— Прости, не было времени подготовиться, — сказала я Роа на английском. — Потом расскажешь, что ты ешь.

— Я буду жить с тобой? — спросила Роа.

В английском нет разницы между «ты» и «вы», поэтому я, по умолчанию, слышала «ты». Но она, наверняка, обращалась ко мне, как к старшей.

— Да, — ответила я. — Теперь я твой опекун. Так захотел твой отец.

— Где он?

Этого вопроса я боялась. И знала, что он непременно прозвучит. Как сказать десятилетнему ребенку правду? «Твой отец в тюрьме, он государственный преступник. И вообще, его скоро казнят».

— Сейчас он под следствием, — сказала я. — Позже я тебе все расскажу. Но я еще не представилась. Яромила Морозова. Я жена твоего отца. Фиктивная. Знаешь, что это означает?

— Ненастоящая, — сказала Роа. — Понарошку.

— Да. Но документы настоящие. Я все тебе покажу.

— Позже, — добавила Роа.

— Ты не устала? Хочешь отдохнуть? — спросила я. — Поешь, и я отведу тебя в спальню.

Только сейчас до меня стало доходить, во что я вляпалась. Сказать Роа правду — не самое сложное. Роа из другой культуры. Мы говорим на разных языках. А мне нужно как-то о ней заботиться: кормить, одевать, определить в школу. Как же моя учеба? От императорского титула отделаться проще!

— Не переживай. — Сава тронул меня за плечо. — Справимся.

Я благодарно ему улыбнулась.

Роа поела быстро. По корейскому времени уже наступил вечер, и она сказала, что очень устала. Это понятно, ребенок пережил стресс и резкую смену часовых поясов, климата. Меня саму клонило в сон, сказывалась бессонная ночь, и я попросила сварить кофе. Нам с Савой еще Боню и Веню в Кисловодск возвращать.

Роа я отвела в гостевую спальню. Тоби не отходил от нее ни на шаг. Другие химеры спали, а он сторожил новую хозяйку. Подозреваю, что Сергей Львович решил именно так.

Я взяла из вещей Вани пару чистых футболок, на выбор. Он парень широкоплечий, а Роа маленькая худышка, но сойдет, чтобы поспать ночью.

— Пока так, — сказала я. — Завтра купим все необходимое. Почему ты не взяла ничего из вещей? Мы подождали бы.

— Боялась, что вы исчезнете, — призналась Роа. — И нельзя заходить в спальни во время занятий. Мне ничего не нужно.

— Еще как нужно, — улыбнулась я. — Не переживай, твой отец богат, да и я не бедствую. Обсудим все завтра. Отдыхай.

— Мне можно в ванную комнату?

— Здесь она есть. — Я показала ей дверь. — Там все новое и чистое, можешь всем пользоваться. Тебе помочь?

— Нет-нет, я сама.

— Тогда мойся и ложись. Я рядом. Если что-то понадобится, не стесняйся.

— Яра…

Мое имя прозвучало так: «Йа Ра». Забавно.

— Что?

— Я увижу папу?

Вопрос застал меня врасплох. Разумовский ничего не писал и не говорил о встрече с дочерью. Хочет ли он ее видеть? С одной стороны, уверена, что хочет. Безумно. Ведь ради Роа он такое провернул! С другой, эта встреча должна пройти в тюрьме. Хватит ли у него мужества?

— Не знаю, — честно ответила я. — Папа очень хочет тебя обнять. Но разрешат ли ему… Я обязательно все выясню.