Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 214 – Тата Шах

Тепло разгоралось лавой, согревая окружающий мир. Провела рукой по тонкому лучику, плавно складывающегося в символ Добра. Я узнала бы его из тысячи, виденного мною всего лишь в научных легендах о сотворении мира и славянских родах. В этом мире он тоже имеет силу. Символ Солонь Яроват!

Расчертила ладошкой по красивым линиям, делая их основательней, весомей. Тьма должна почувствовать, что люди готовы помимо зла творить добро. Именно оно возрождает души, дает силы терпеть невзгоды, именно добро возвращается нам, когда мы уже отчаялись.

Линии вдруг зазвенели, разнося переливчатый перезвон в пространство. Даже здесь, в толще тьмы я услышала четыре голоса, поющих о Добре и Зле.

Тонкий голосок и такой пронзительный принадлежал Оленьке. Он затрагивал мои мысли о жизни и мечты. Бархатистый наполненный мудростью и спасением звучал голос Акуланьи, разогревая тепло в груди. Сильный и грозный голос Ландора наполнял пространство защитой и огнем. Кирилл вторил этому мужскому голосу, звонче, но намного сильнее, будто именно он собирает свет в символе, что рисует Тимоха.

Пес подплыл ко мне, по-прежнему удерживая луч в зубах, потерся о мои ноги и начал расти. И вот уже огромный пес стоит рядом со мной, защищая тепло моей души.

У тьмы не осталось шанса на победу, и она дрогнула, отступая. Шипение раздалось вокруг, перекрывая молитву в песне.

«- Добро всегда считалось слабостью, но почему-то люди всегда возвращаются к нему! Будь по-вашему, я уйду. Но всегда смогу вернуться, чтобы завершить начатое. Люди вновь призовут меня, и дадут вновь силы!»

Так и хотелось ответить — мечтай по темному. А этот мир больше не вспомнит о тебе. Или вспомнит, чтобы предостеречь потомков.

Вода начала собираться воронкой рядом с символом Добра. Я видела, как она оголяет подводные камни, песчаный берег и мертвые ракушки из янтаря. Откуда здесь такая диковинка? Взгляд поймал отражение в ракушке, и он определенно напоминал лучики богов.

Меня неожиданно выбросило на берег, и я поняла, что необходимо уходить дальше в горы. Мой голос раздался слишком громко в установившейся тишине.

— Уходим в горы! Сейчас здесь схлопнется пространство!

Первыми отмерли воины дружины. Они окликали друзей и бежали в сторону сопки напрямик по песчаному илу и мокрым камням. Затем всполошились друиды и маги. Они вышагивали огромными шагами, приобретя вдруг высоту и мощь. Один из них подхватил меня, двое других дочь и сына. Акуланья последняя оставалась о озера.

На отступление нам понадобилось полчаса. У подножия горы нас подхватили на спины ящеры. В этот раз их тела не исчезали в тенях, будто с уходом тьмы они вернули свои исконные породы.

Воевода делал перекличку, проверяя все ли успели уйти. А я беспомощно смотрела на опустошенное озеро тьмы. Вода ушла в воронку, оставляя на земле символ богов. Он по-прежнему светился распространяя в пространство магию.

Мы все почувствовали, как земля содрогнулась. В этот самый момент прореха миров начала затягиваться, а озеро стремительно заполнятся вновь водой. Она текла будто из ниоткуда. Не было никаких родников или водопадов. Она стекалась из пространства, делая озеро живым.

— Мне же не показалось? Там плещется огромная щука.

— Нет, смотрите, русалка садиться на камень.

Тихо спросила у Акуланьи.