Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 192 – Тата Шах

Невероятное началось происходить спустя минут тридцать. Или прошло больше время, не разобрать. Слишком огромная концентрация магии мешала восприятию. Я все время поглядывала на детей, проверяя их, оценивая степень здоровья. Жрица пока держала слово и они не участвовали в обряде. Сальмогор давно выставил перед свой посох, готовясь помочь магическому обряду в случае нужды.

А происходило вот что! Чаинки взлетели вверх, обволакивая стены магической трубы, затем полетели по неведомой траектории камни, золотой песок отдал лишь часть своих крупиц, оставшись стеречь границы, лишь постепенно заполняя невидимую линию правильного круга. Листья и цветы распределились вдоль стены горизонтально, завершая образ неведомого портала. Свечи остались внутри.

Маги не шевелились весь обряд, словно замерли во времени, но по некоторым признакам они видели все, что происходило сейчас. Стоило последней песчинке сомкнуться в круге, фигурки полетели вниз. Дочь дернулась вперед, собираясь поднять их магией. Ухватила ее руку, зашипев.

— Нет! Смотри!

Мои слова были пророческими. Один из магов, совсем молодой из тех, кого мы освободили в пещере колдуна, рухнул на колени. Из его рта и носа потекла темная кровь. Он не выдержал напряжения. Сможем мы ему помочь или нет, будет видно после обряда. Я бы дала ему в рук кленовую ветку, но он находился далеко от нас. Я понимала, стоит мне выйти за защиту, как стану уязвима. Отвела от него взгляд, разворачивая дочь в другую сторону. Повезет и другие выстоят сегодня.

Именно сейчас фигурки видоизменялись, что говорило о том, что боги пробуждаются. Я так и не поняла, как сущности богов оказались заперты внутри фигурок, но в этот момент очевидно происходила обратная трансформация.

Акуланья начала петь, заставляя осыпаться камню, обнажая светящиеся сгустки. Боги представили перед нами уязвимыми, излучая какую-то адскую энергию. Даже сквозь защиту я чувствовала чужеродный жар. Магов задела эта волна, у многих из них катились капли по лицу, опадая за воротник, потому что никто не вытер соленую влагу вовремя. Со страхом заметила князя Ландора. Бывший князь ракуарье находился в таком же уязвимом положении. Его жрица не пожалела. Не такая важная фигура на шахматной доске богинь? Случайный персонаж выживший вопреки их воле?

Жрица увеличила звучание голоса, песня теперь звучала пронизывающе тонко, словно призвана разбивать не сердца, а души смертных. Слов мы по-прежнему не понимали, но чудилась боль всех женщин, спасенных Безымянной, все судьбы мира, прошедшие сквозь века.

Она вдруг виновато посмотрела на нас и потянула из защиты нашу магию. Сальмогор выставил свой посох, стараясь отдать магию первым, вплетая ее в тонкую нить жрицы.

Я чувствовала, что жрица не справляется. Светящиеся фигурки вращались вокруг своей и не торопились взлетать вверх отправляясь в созданный жрицей переход. Вскоре нам придется отдать больше или все. Что станет со всеми нами?

— Пора бы уже тебе помочь сестре! — выкрикнула ввысь, ощущая, как мой призыв уходит в пространство. Она должна услышать! Безымянная помоги! Ужас отразился на моем лице, когда Кирилл не сумел ухватить свою магию. Она вдруг взбесилась и потянулась к фигуркам. Жрица не сумела удержать поток.

С открытыми от страха глазами я поймала первое перышко. Оно спикировало к ногам, растворяясь в воздухе, будто тая. Мысленно закричала. Этого мало!