Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 134 – Тата Шах

— Арда, почему так темно? — спросила Ринис.

— Будто сама тьма в гости нагрянула, — вторила ей Арга.

— Подъем, выносим детей и будим наших.

Я уже поняла почему в комнате и на дворе так темно. Это и была тьма. Ощутила ее дыхание и замерев пыталась сделать вид, что мы не при чем.

Девушкам дважды повторять не надо было. Мы выскочили во двор преодолев странное сопротивление. За нами вылетел друид и остальные. Все наши были в сборе. Нас разместилось здесь немного, да и то старосте пришлось уйти к свекрови на ночевку. А может и специально ушли, оставив нас на съедение тьмы.

Алагай побежал предупреждать наших по домам, а ко мне подбежал Тимоха лая на кого-то за моей спиной неистово.

— Вот та на, — друид высказав загадкой, вдруг поднял свой посох. Магия друида впервые полилась потоком.

Но рассмотреть кто там мы не могли. Тимоха тянул нас всех за ворота.

Стоило закрыться воротам за нами, как он кинулся через забор, подбежал к друиду и залаял. Мы все видели, что он нападает на невидимого противника. Что друид тратит магию в таких количествах не просто так.

То, что нам не по силам противник было ясно как день. Иначе друид не отправлял нас за ворота. Но смесок видел противника и отвлекал его. Что ж, могу помочь магией. Тьма окружившая дом старосты достаточно веских повод, чтобы выдать себя и тайну моей магии.

Я не думала, действовала, выпуская свою магию, блокируя тьму. Она медленно впитывается в серебро, превращаясь в золотую пыль. Но тьмы было слишком много. И кажется она почуяла меня.

Когда на меня двинулась когтистая черная лапа размером с лошадку я отступила назад, велев девчонкам уносить детей из поселка. Лапу я не могла победить. Серебро и золото осыпалось пылью не причиняя вреда тьме.

Сальмогор развернул свой посох, оставляя спину открытой и крикнул.

— Вплети свою магию в мою.

Я не думала, я действовала, перенаправляя магию в магию посоха. Лапа потянулась назад, повторяя мой недавний отход. Заметила, как тьма заворочалась недовольно. Удивительное дело, я как помощница выглядела прилично, тогда как самостоятельно против тьмы этой е смогла противостоять. А ведь хотела повторить маневр удавшийся в тоннелях теней. Но видимо здесь необходимо было действовать иначе. Усилить потоки, произнести заклинание света?

Потоки магии потекли сильнее, стоило их попросить. Серебро с золотыми искорками теперь равномерно вплелись в магию друида. Тьма отступала быстрее, шипя и плавясь.

Краем глаза заметила, как Тимоха подпрыгивает вверх и вцепляется с остервенением медведя или дикого волка кому-то в глотку. Его визг вызвал панику. Создавалось впечатление, что он борется с неравным противником, что его отчаяние нас защитить станет его последним делом. На инстинктах попыталась вырвать магическую нить и потока, чтобы помочь верному псу. Голос Сальмогора охладил.

— Не смей! Тьму я один не удержу.

И я отвернулась от верного друга, пытаясь ускориться, отдавая все силы, пытаясь успеть, чтобы спасти Тимоху. Его визг затих внезапно. Мы же почти уничтожили темную лапу! Не успели! Чувства замерли, мысли остановились. Сальмогор пытался меня остановить, но я напором шла выжигать ту дрянь, что причинила моему псу вред.

Я уже не видела как лапа вновь обретшая силу откинула Салимогора за предел калитки. Как ко мне бегут братья Тереховы и несколько парней. Я вошла в самый темный уголок черного марева и рассыпала одним движением вокруг себя световой купол, питая его золотом. Я мысленно расширяла границы купола, захватывая и уничтожая все больше темных паров. Не забывала произносить возникшее в памяти заклинание усиления.