Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 78 – Елизавета Соболянская

Школу объявили официально открытой.

Для девочек накрыли праздничные столы в столовой, благотворителей и гостей Александра принимала в просторной гостиной. Дамы в пышных платьях и кавалеры в мундирах цепко осматривали интерьер и как-то облегченно вздыхали, обнаружив гербы Ольденбургских на портьерах, диванах и стульях. Даже пара шуточек проскользнула о том, что их светлости открыли благотворительную школу просто для того, чтобы поменять мебель в гостиной.

Саша делала вид, что не замечает.

Спокойно делилась учебными планами, жаловалась, что трудно найти хороших преподавателей для девочек и дачу на лето. Показывала образцы формы повседневной и парадной, улыбалась и рассказывала о том, что девочки каждое воскресенье ходят в ближайший храм, чтобы молиться за благотворителей.

В ответ ей тоже улыбались, но шепотки о том, что ее светлость проводит странный эксперимент, назначив директрисой юную барышню, не замужнюю и не вдову, по залу летали с легкостью птички.

Впрочем, Терезия Борисовна за Александру заступилась — попросила Сашу показать устав школы и сообщила, что всеми бумагами занималась именно мадемуазель Пешкова. Небрежно добавила, что ее отец преподавал русскую словесность великим князьям, и разговоры затихли.

Зато после подачи чая к Александре подошел немолодой мужчина с вытянутым морщинистым лицом и, сделав глоток из чашки, представился:

— Барон Фальц Фейн, личный секретарь его величества. Император обратил внимание на ваше учебное заведение, мадемуазель.

— Школа принадлежит ее светлости Терезии Ольденбургской, — мягко ушла в сторону Александра.

— Может быть. Во всяком случае, идея точно принадлежит ее светлости, — сказал барон, — а вот воплощаете ее вы. И воплощаете так, что слухи дошли до императорского Двора. Это правда, что ваша школа принимает бастардов?

— Правда, — ответила Саша, понимая, что началось. Те самые пятнадцать мест, которые дальновидный герцог зарезервировал для тех, кто пожелает “прикрыть грех”. Что ж, она готова.

— Его величество просил меня оценить условия, в которых живут дети, уровень подготовки педагогов и возможный уровень образования. Я буду навещать вас некоторое время… с частным визитом. Скажем… здесь под псевдонимом учится моя племянница.

— Навещайте, — спокойно кивнула Александра, — ничего не имею против. Но с одним условием, ваша милость, не вмешивайтесь в учебный процесс. Сейчас у нас идет становление всего. Режима, расписания, отношений внутри коллектива. Любое внешнее воздействие может перекосить конструкцию, которую мы пытаемся выстроить.

— Я учту вашу просьбу, — довольно высокомерно заявил барон, но это было лучше, чем ничего.

— Благодарю, ваша милость! — Саша присела в книксене и отошла, чтобы уделить внимание другим гостям.

Уже на следующий день барон явился к завтраку. Приехал без мундира, в простом сером сюртуке, прошелся по столовой, заглянул в тарелки воспитанниц и преподавателей, принял чашку чаю и остался наблюдать за учебой.

Поскольку возраст и уровень образования детей сильно разнился, Александра разделила их на три группы по десять человек. Самые младшие учились читать и писать, осваивали карандаши и внимательно слушали Закон Божий.

Девочки чуть постарше, уже обученные основам арифметики, грамоте и чтению, упражнялись, разучивая стихи, составляя первые сочинения и решая задачи. Самые старшие и благополучные, те, кого привели в школу именно из-за магических сил, осваивали иностранные языки, историю, географию и начальную анатомию.