Книга Божье чудовище, страница 36 – Лариса Петровичева

А вот Лонгвилл снова покраснел, и глаза его наполнились неприятным масленым блеском. Ходил о нем слух, что он когда-то предпочитал строптивых и гордых девушек. Решил вспомнить молодость?

— Ты, голубушка, выдумываешь, – произнес Лонгвилл. – Подслушивать нехорошо, матушка не объяснила тебе этого?

Я провел манипулятором под мантией, поправляя ткань, и Лонгвилл заметил это движение и сразу как-то сжался. Возможно, вообразил, что я хочу плюнуть в него ядом.

Ну нет, я бы не плевал. Даже в юности не имел такой привычки. Я бы вызвал его на дуэль, да и все. Стал бы посмешищем всей столицы, потому что хозяину не положено вступаться за работницу – но все равно бы вызвал.

— Мне объяснили другое, – Флер тоже раскраснелась от злости. – Что иногда ушлые людишки переводят свои грехи на других. У вас ведь тоже есть лаборатория, правда? И о зельях вы рассуждали со знанием дела. Почему бы как развам не готовить Сонную Лозу для убийцы?

От этого обвинения Лонгвилл вспыхнул, вскочил и воскликнул, нервно тряся рукой в сторону Флер:

— Артур, уймите вашу служанку! Она не смеет так со мной разговаривать!

Я снова не выдержал и рассмеялся – от этого звука Флер содрогнулась всем телом, но не сделала даже крошечного шажка назад. Она пришла сражаться, а не отступать.

— Она не служанка, – теплым дружеским тоном произнес я. – Она моя ассистентка и помощница. Все еще хотите ее переманить к себе?

— Неважно, чего он хочет, – отрезала Флер. – Я лучше умру под мостом, чем стану работать с таким, как он!

Я в очередной раз залюбовался ею – решительной птицей, которая вырвалась из клетки и наконец-то стала сама выбирать свою дорогу и делать то, что хочется ей, а не тем, кто держит в руках розги. Лонгвилл издал низкое раздраженное гудение.

— И я должен высказаться по поводу ваших подозрений, – продолжал я, кивнув в сторону девушки. – Видите ли, зельеварение это не просто смешивание правильно отмеренных ингредиентов в одном котле. Это целый мир, который требует не только исключительной точности, но и таланта.

Лонгвилл одарил меня тяжелым неприязненным взглядом. Как любой графоман, он подозревал, что таланта у него нет, и страшно завидовал тем, кто нес в себе эту Божью искру и не давал ей погаснуть, несмотря на все усилия окружающих.

— Так вот, у господина Лонгвилла прекрасно оснащенная лаборатория. У него чистейшие ингредиенты. У него доступ к новейшей литературе по зельеварению. Но вот таланта у него нет, и это в определенном смысле обнуляет все остальное, – припечатал я. – При всем уважении, господин Лонгвилл просто не сможет создать Сонную Лозу – зельевар, который с ней работает, исключительно талантлив. Почти гениален.

Это, конечно, было не так. Но я не мог отказать себе в удовольствии поддеть Лонгвилла, который пришел в мой дом и пытался купить мою помощницу. Лонгвилл покраснел так, что я даже испугался: не хватил бы его апоплексический удар от моей вежливости!

— Ага! – воскликнул он. – То есть, вы подтверждаете?

Глаза Флер испуганно распахнулись, и она прижала пальцы к губам, словно умоляла меня молчать.

— Что именно подтверждаю? – весело осведомился я. – Отсутствие у вас таланта зельевара?

— Опыт превыше таланта, а умение важнее дара Божьего! – пророкотал Лонгвилл. – У вас-то этот талант точно есть, не так ли, Артур? У вас огромная лаборатория, одна из лучших в стране! И вы гениальный зельевар, весь мир это знает! Кому как не вам сварить Сонную Лозу? Это точно, совершенно точно вы!