Книга Медея, страница 89 – Ли Литвиненко

— Эта поездка будет полезна для нас, как для пары, – подмигнул Церус.

— И чем же?

— Сможешь задать все те вопросы, что задавала в спальне.

— Ах это.

Каждый раз, когда они оставались наедине, Медея пыталась узнать подробности о его предыдущей жизни, но дело оказалось провальным. Всего пара слов, и они оказывались в постели, где было не до разговоров. А остальное время занимали дела и общая суета.

Тихая жизнь обители осталась в прошлом. Теперь быт сестер превратился в бурлящий поток новых впечатлений. При встрече они с девушками не успевали обменятся и половиной происходящего вокруг. И теперь приехал Сфенос.

Медея так соскучилась что первый день не отпускала ребенка от себя ни на шаг. Он даже спал в её комнате. Ночь, где в постели было очень много народу. Она и Церус по бокам, в центре кровати Сфен, Доти и конечно кошечка. На присутствии пушистика особенно настаивал юный оборотень.

Вспомнив как вытянулось лицо любовника в тот вечер, Медея улыбнулась. А как он возмущался, убирая утром со своей груди пушистого котенка. Почему-то из все присутствующих в кровати, кошечка выбрала именно Цера.

— Что? – насторожился Церус, заметив её улыбку. Как он грациозно скачет верхом. Так естественно, словно родился в седле.

— Топтыга, – рассмеялась Меди, напоминая о котенке, толстеньком и пушистом как маленький медвежонок.

— Наглая зверюга, всю ночь царапалась и мешала мне спать, —скривил губы Церус.

— Доти? – хихикнула девушка.

— Ха-ха, – передразнил Цер. – Топтыга. Может мы зря решили завести кошку? Пусть бы и жила в общих комнатах. И имя подобрали странное.

— Доти выбрала на свой вкус. Кошечка и вправду топает как…

— Лошадь, – кивнул двуликий. – А с виду такая маленькая. Теперь для полного счастья нужно завести собак и тоже притащить их в спальню.

— Да! Отличная идея. Будем ехать обратно, обязательно возьмем щенка или двух. Обожаю биглей. Или лучше взять спаниелей? Кстати, а почему у вас нет собак?

— Да как-то не думали об этом, – пожал плечами Церус и направил лошадь через маленький ручей, где-то впереди впадавший в реку. – Их нужно кормить заботится, а мы не привыкли ещё к такой жизни. К одному месту. Раньше всегда в разъездах, мотались по Широким землям туда-сюда. Было не до любимцев. Вообще-то с животными мы ладим. Нанимались раньше в основном охранниками, в стражу. Там своих псов хватало.

— А в детстве? У тебя в детстве были питомцы?

Церус дернул плечами, словно стряхивал пыль.

— Нет.

— Жаль. У меня были. Всегда и много. Птицы! В каждой зале стояла клетка с канарейкой или поющим тенором. А в парадной гостиной жил большущий старый попугай. И много кошек. Дворовые, которых не пускали дальше кухни и породистые, что жили с нами, в доме. У меня была белая, пушистая как облако кошечка, Сефея, – вспоминая мягкий мех любимицы, Медея мечтательно прикрыла глаза. – И собаки. Папины, для охоты. Целая свора. Их держали в специальных вольерах позади конюшни, чтоб в доме не слышали их лай.

— У тебя было счастливое детство, – удовлетворенно кивнул Церус.

— Да. Детство полное любви и праздников. И денег, конечно. Состояние семьи позволяло выполнять любые прихоти. А твоё детство? Каким было оно?

Что-то подсказывало Медее, что жизнь Церуса была куда грустнее. Иначе он бы с радостью поделился с ней воспоминаниями. А получалось… Оборотень уходил от вопросов, как от вражеских стрел. Каждый раз, когда она пыталась выведать подробности, находились дела поважнее.