Книга Медея, страница 114 – Ли Литвиненко

— Точно, Медея! А то я имя еёшнее запамятовала, – радостно улыбнулась служанка.

— Так, так, так… – закружился на месте Церус. Выглядел будто его оглушили. – Мне нужно бежать. Спасать её. Сейчас же.

— А деньги, – на оборотня уставились обиженным взглядом. – Она обещала. Много.

— Какие деньги? – сначала не понял занятый другими проблемами оборотень.

— Вознаграждение за риск и за предательство хозяев. Я же жизнью рискую, – камеристка многозначительно округлила глаза.

— Все что обещала Медея, ты получишь. Только позже, – Церус прикинул сколько мог заплатить девочке.

Он был при деньгах и взял на всякий случай несколько драгоценных камней из сокровищницы. Но их нужно сначала продать. И все это… требовало времени, а его у Медеи было в обрез.

— Хорошо? Подождешь до завтра? Мне нужно торопиться. Ты дорогу покажешь? А хотя… Она же в особняке?

— Да. Вернее, нет. Она на псарне, что за конюшней. А Горнеры… наверно в особняке. Они обычно ужинают в это время, если Вейд не находит себе занятие поинтереснее и возвращается домой, – хихикнула девушка.

Церус в это время ходил по комнате, размышляя что взять с собой. Кинжал, меч. Мокрая рубашка неприятно холодила кожу. Оборотень, не думая потянул её верх, решил сменить на сухую.

— Ого-о-о, – служка даже присвистнула, пялясь на полуобнажённого оборотня.

Громко присвистнула, совсем как дворовые мальчишки, гоняющие голубей и кошек.

— Ты можешь идти, – смутившийся оборотень прикрылся рубашкой и тут же открыл перед камеристкой двери. – За деньгами вернёшься утром.

— Куда же я пойду, на ночь глядя и без денег? – Она нагло разглядывала его татуировки. —А это что значит? —тыкнула в правый бицепс увитый черной вязью. – Незнакомый буквы.

— Это старинные руны. Символы обозначаю мой род, имена предков, победы, количество убитых мной…

— Людей?! – глаза пигалицы восхищенно округлились. Будто она сама относилась к гномам.

— Врагов. В основном это были гоблины. И людей я не убивал, – эти постоянные подозрения всегда так бесили Цруса. Не удержался и обиженно рыкнул на камеристку, показав кончики клыков.

— Ого! – нахалка подскочила и без спросу приподняла край его губы. Словно врачевательница заговаривающая зубы, уставилась на крупный клык двуликого.

— Пфока не убфивал, – растянутым ртом, прошамкал Церус и недовольно дернул головой. Сглотнул выступившую слюну. – Так что уходи побыстрее, пока я не пожелал исправить этот недочёт.

— Да куда же я пойду, – служка состроила горестную гримасу.

— На свой берег, – пожал плечами двуликий.

— Так я сирота, своего дома нет и хозяев получается теперь тоже.

— Ну-у-у, – Церус поскреб щеку. – Тогда оставайся на этой стороне.

— А вдруг кто встретится? Беззащитную сиротку легко обидеть, – девочка смиренно сложила перед собой ладошки.

— Не обидит. Я тут оборотень в единственном экземпляре. Так что, человечишко, боятся тебе нечего.

— Да разве только оборотней нужно боятся? – настырная служка не желала покидать гостиничный номер и Церуса.

— Это точно, есть люди куда страшнее. Ну тогда оставайся тут, – зло отбросив мокрую рубашку, разрешил Цер. – Только учти, если что пропадет из веще…

— Да что вы такое наговариваете? – возмутилась девочка и подобрав мокрую рубаху, встряхнула её и повесила на спинку стула. – Марта чужого сроду не возьмет.