Книга (не)желанный подарок дракона, страница 4 – Юлия Парфенова

Страх, гнев и надежда сплелись в тугой узел, отражаясь на моём лице. По крайней мере я надеялась, что они отразились.

С тяжёлым вздохом я сдалась.

— Хорошо, лорд Уитмен. Я останусь. Но только до тех пор, пока вы не найдёте виновного. И будьте уверены, я буду считать каждую минуту.

О да, как же было приятно наблюдать за его выражением лица! Искреннее удивление в широко открытых глазах, словно он не ожидал от меня такой быстрой покорности. Тут же опустила взгляд, чтобы не выдать себя с головой. Я была отвратительной актрисой, и любая искорка неповиновения в глазах могла всё испортить.

Пока он молча переваривал капитуляцию, мой мозг лихорадочно работал. Отлично, первый шаг сделан. Он поверил…

— Я рад, что не придётся с вами долго возиться, — начал он, и в его голосе вновь зазвучала привычная уверенность. — Вам отведут комнату, и вы будете соблюдать…

Внезапно в дверь постучали. Я подпрыгнула от неожиданности, а Лорд Уитмен резко замолчал, взгляд метнулся от меня к двери.

Всё так же держа крепко за руку, быстрым, почти неуловимым движением он рванул к огромному дубовому шкафу, встроенному в стену, и, открыв дверцу, буквально втолкнул меня внутрь.

— Ни звука, — его шипение обжигало.

Дверца захлопнулась, и я оказалась в полной темноте.

Сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Зажмурилась, пытаясь унять дрожь, и лишь через секунду поняла, что прямо перед моим лицом тянется тонкая вертикальная полоска света.

Щель.

Он захлопнул дверцу так поспешно, что не убедился в плотности прилегания, оставив мне крошечное окошко в свой мир. Вжалась в груду чего-то мягкого, скорее всего его плащей, пытаясь слиться с тенями.

В эту маленькую щель было видно, как Сириан, сделав глубокий вдох и одним движением сгладив с лица все следы недавней бури, направился к двери, чтобы впустить незваного гостя.

Дверь в спальню открылась, и в проёме возникла женщина. Не просто женщина, а воплощение ледяного величия. Седые волосы, уложенные в сложную причёску, платье тёмно-синего цвета, почти чёрного, и даже отсюда я видела её глаза, того же серо-голубого оттенка, что и у Сириана, но лишённые всякой теплоты.

— Сириан, дорогой, — начала она с претензии. — Объяснишь, почему ты скрываешься здесь, в то время как в твою честь льются реки поздравлений?

Он стоял, заслонив собой проём, плечами блокируя ей обзор комнаты. Мысленно поблагодарила его за эту предусмотрительность — огромная, позорная коробка с моим бантом оставалась вне поля зрения этой ледяной королевы.

Взгляд скользнул по его фигуре. По широким плечам, очерченным тонкой тканью парадного камзола, по сильным рукам, которые только что так легко подчинили меня своей воле. Он был опасен. Холоден. Невыносим. Но я солгала бы себе, если не признала: он был прекрасен в своём аристократическом совершенстве, как ледяная статуя, в которую вдохнули жизнь.

Пальцы впились в мягкую ткань плаща. Побег. Нужно думать о побеге. «Одного раза хватило, Вивьен» — сурово напомнила себе, вспоминая нашу первую встречу. — «Не смей. Это ловушка похуже коробки».

— Просто хотел освежиться, мама. — Его ответ прозвучал ровно, но я уловила лёгкое напряжение в спине, видной мне вполоборота.

— Ты пропустил тост в свою честь. Неприлично для хозяина дома. Да и выглядишь взволнованно.