Книга (не)желанный подарок дракона, страница 37 – Юлия Парфенова

Это был отличный шанс заявить о себе.

Мы с Люси сутками изучали список. Биографии, привычки и увлечения гостей. Я верила, что настоящий подарок должен отражать суть человека, говорить: «Я понимаю тебя и то, что ты хочешь».

Мы должны были вручить каждому из ста пятидесяти приглашённых что-то особенное.

Тот день собрал невероятное количество народа.

Я, запыхавшаяся и растрёпанная, несла огромную коробку с заготовленными презентами через толпу к центральному прилавку, когда в меня врезался кто-то и чуть не сбил с ног.

Коробка начала падать, но сильные руки подхватили её, поддержав и меня за локоть.

«Простите, я не смотрела куда…» — начала я, поднимая глаза, и застыла.

Передо мной стоял мужчина с лицом, от которого захватывало дух. Коротко стриженные волосы цвета спелой пшеницы, аристократические черты, и эти глаза… серо-голубые, с серебряными искорками, которые казались живыми. В груди вспыхнул такой сильный жар, что я почувствовала, как краснею.

В тот миг пришло странное желание подчиниться, отдать себя во власть этого мужчины, пусть даже я его совсем не знала.

Он смотрел на меня с неверием, его пальцы сжимали мой локоть так крепко, словно он боялся, что если отпустит, то я исчезну.

Мужчина глубоко вздохнул и на миг прикрыл глаза. Но, когда открыл их снова, всё волшебство исчезло, словно его и не было.

Он грубо оттолкнул меня, впихнув коробку так в мои руки, что я едва удержала равновесие.

Голос, холодный и презрительный, обжёг мне кожу:

— Смотри, куда идёшь, торговка.

Мужчина развернулся и ушёл вперёд вместе со своей компанией, больше не обращая на меня внимания. А я стояла с коробкой в руках и чувствовала, как тепло в груди превращалось в лёд.

Позже я узнала, что это был лорд Сириан Уитмен, один из самых влиятельных представителей драконьей крови, вернувшийся в город.

С того момента каждый раз, когда наши пути пересекались, он находил повод унизить меня. Он смеялся над моими попытками создать что-то прекрасное в мире, где, по его мнению, были важны только деньги и власть.

И, лёжа на кровати, свернувшись калачиком, я задавалась вопросом: почему же тогда, много лет назад, в его глазах на миг промелькнуло нечто, похожее на боль? Почему он так резко оттолкнул меня, будто боялся чего-то? И почему, несмотря на всю его ненависть, моё сердце всё ещё откликается на его прикосновение, будто помнит тот короткий миг, когда в его глазах читалось нечто большее, чем презрение?

Люси вернулась глубокой ночью. Я всё так же лежала на кровати, тихо плача, когда дверь приоткрылась, и в проёме возник её силуэт.

Она подошла, села рядом и просто обняла меня, не задавая вопросов. Её тепло было единственным, что удерживало от полного погружения во тьму.

Утром я не узнала себя в зеркале.

На меня смотрела тень призрака прежней Вивьен — с запавшими глазами, бледной кожей и растрёпанными волосами.

Пока я стояла и рассматривала себя, Люси вошла в ванную, увидела моё отражение и забеспокоилась.

Она допытывалась, что произошло на балу, но я не могла рассказать. Слова застревали в горле комом.

Как объяснить сестре, что я влюбилась в мужчину, который хочет уничтожить мой магазин и даже сказал, что убьёт меня без колебаний, хоть я и не понимала, что могла сделать ему для таких угроз.