Книга Чума для принца, страница 7 – Алиса Пачино

— Взаимно, — ответила я, занимая позицию.

Мы атаковали одновременно.

Мира оказалась быстрой. Её магия была стихийной — воздух резал мои щёки, сбивал с ног, не давал дышать. Я уворачивалась, падала, вставала. Серебряный свет не шёл. Только слабые искры, которых хватало разве что на то, чтобы осветить путь в темноте.

— И это всё? — Мира рассмеялась, когда я в очередной раз приземлилась на пол. — Чума, которая уничтожила целый дом, не может ответить на простую атаку? Жалкое зрелище.

Она подняла руку для финального удара.

И в этот момент дверь зала с грохотом распахнулась.

Ксавьер стоял на пороге. Белые волосы растрёпаны, глаза горят — не золотом, а расплавленным металлом. Он смотрел на Миру.

— Убери руку, — сказал он тихо. Очень тихо. — Или я уберу её сам. Вместе с твоей головой.

Мира побледнела. Опустила руку. Отошла к противоположной стене, не проронив ни слова.

Ксавьер подошёл ко мне. Протянул ладонь.

— Вставай.

Я взяла его руку. Его пальцы обожгли холодом — но я уже знала, что это обман. Что под этим холодом горит огонь.

— Зачем ты вмешался? — спросила я, поднимаясь.

— Потому что ты моя, — сказал он.

И замер.

Словно сам не ожидал, что произнесёт это вслух.

По залу прошёлся шёпот. Кто-то ахнул. Мира смотрела на нас с ненавистью, в которой смешались зависть и страх.

А Ксавьер сжал мою руку так сильно, что хрустнули кости.

— Моя пленница, — поправился он. Слишком поздно. Слишком очевидно. — Я не позволю никому убить тебя, кроме себя.

Он отпустил мою руку и вышел из зала.

А я осталась стоять, чувствуя, как моё сердце колотится где-то в горле.

«Потому что ты моя».

Он не имел это в виду.

Или имел?

В ту ночь Ксавьер не спал.

Он сидел в своей комнате, смотрел на потолок и прокручивал в голове сцену из тренировочного зала снова и снова.

«Потому что ты моя».

Идиот. Кретин. Король всех дураков.

Он должен был сказать: «Потому что ты — свидетель по делу об убийстве». Или: «Потому что я несу за тебя ответственность». Или хотя бы промолчать.

Вместо этого он сказал правду.

Он ненавидел её. Каждое утро он просыпался с мыслью о том, что эта девушка убила его сестру. Что она — Чума. Что она заслуживает смерти.

Но когда Мира занесла руку для удара, его тело среагировало быстрее разума.

Он не думал. Он просто встал и пошёл.

Потому что не мог позволить никому причинить ей боль.

Даже себе.

— Что со мной не так? — спросил он у пустой комнаты. — Почему я не могу её возненавидеть?

Ответа не было.

Только тени на стенах шевелились, будто смеялись над ним.

На следующее утро Ника пришла ко мне с книгой.

— Вот, — сказала она, протягивая потрёпанный том в кожаном переплёте. — Это «Трактат о серебряном свете». Я нашла его в закрытой секции библиотеки. Думаю, тебе пригодится.

Я открыла книгу. Страницы пожелтели, некоторые были вырваны. Но кое-что осталось.

«Серебряный свет — древнейшая форма магии. Он не подчиняется правилам теней. Он не подчиняется никому, кроме своего носителя. Говорят, что тот, кто владеет серебряным светом, может убить бога».

— Откуда это у тебя? — спросила я.

— У моего отца были связи, — Ника пожала плечами. — Он говорил, что серебряный свет — это проклятие. Что те, кто им владеют, всегда одиноки. Всегда непоняты. Всегда… обречены.

Она посмотрела на меня с сочувствием.