Книга Чума для принца, страница 26 – Алиса Пачино

— Ты монстр, Ника.

— Я — Смотрящая, — поправила она. — Это одно и то же.

Глава 16. Корни тьмы

Три дня.

Три дня Ксавьер не смотрел в мою сторону.

На завтраке он сидел за дальним столом, окружённый старшекурсниками, и даже не поднимал головы, когда я входила. На тренировках его место занимал другой наставник — молчаливый мужчина с пустыми глазами. На ужине он вообще не появлялся.

— Он страдает, — сказал Драко, когда мы шли по коридору. — Но его гордость не позволяет ему подойти первым.

— Я пыталась, — ответила я. — Он не отвечает.

— Потому что ты не сказала главного.

— Чего?

— Что ты выбираешь его.

Я остановилась.

— Я не знаю, выбираю ли.

Драко повернулся ко мне. Его зелёные глаза блестели в полумраке — красиво, опасно, неправильно.

— Тогда не удивляйся, что он не возвращается, — сказал он. — Никто не хочет быть вторым номером. Даже принц.

Он ушёл, оставив меня стоять посреди коридора с пустыми руками и полной головой сомнений.

Вечером я пробралась в кабинет старейшин.

Там, в дальнем ящике письменного стола, Ксавьер держал дневники своего отца — те самые, которые мы читали раньше. Я надеялась найти в них что-то о Смотрящих. О том, как отличить влияние магии от настоящих чувств.

Я нашла больше.

В четвёртом дневнике, на последних страницах, была глава, написанная дрожащим почерком:

«Сегодня ко мне пришла девушка. Её зовут Ника Вьер. Ей двенадцать лет. Она смотрит на меня глазами старухи. Я спросил, что с ней случилось. Она ответила: "Меня выбрали".

Я не понял сначала. А потом она показала мне свой знак. Глаз внутри треугольника. Выжженный на запястье.

Я спросил, кто это сделал. Она сказала: "Моя мать. Когда мне было пять. Смотрящим нужны новые тела каждые тридцать лет. Моё тело станет телом моей матери. А моя душа сгорит. Это честь".

Она не плакала, когда рассказывала. Она говорила так, будто повторяла заученный урок. Будто её научили, что боль — это нормально. Что смерть — это подарок.

Я спросил, хочет ли она сбежать. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Первый раз за весь разговор.

"Нельзя сбежать от того, кто живёт у тебя внутри", — сказала она.

Я не спал всю ночь.

Дочь дома Вьер. Пять лет. Уже отмечена. Уже обречена.

Мы спасаем принцев и королей, но никто не спасает таких девочек»

Я закрыла дневник.

Перед глазами стояла Ника. Та, которая поила меня шоколадом. Та, которая обнимала на крыше. Та, которая предала меня.

Она была ребёнком.

Её выбрали в пять лет. Её мать собиралась забрать её тело. Её душу собирались сжечь.

И никто не пришёл на помощь.

— Вот почему она такая, — прошептала я.

Не оправдание. Нет. Ника убила сестру Ксавьера. Ника подставила Лиаран. Ника пыталась убить меня.

Но теперь я понимала, откуда в ней столько тьмы.

Её не сломали в один день. Её ломали годами.

И она сломалась.

В ту ночь мне приснился сон.

Я стояла в пустой комнате. Белые стены, белый пол, белый потолок. Ни окон, ни дверей.

Передо мной сидела девочка. Лет пяти. С карими глазами и тёмными кудрями, собранными в два хвостика.

— Ты Ника? — спросила я.

— Была, — ответила девочка. — Теперь я просто тело. Мама сказала, что моя душа мешает. Что я должна уйти.

— Ты не должна уходить.

— Мама сказала, что если я не уйду, она сделает больно папе. — Девочка посмотрела на меня. — А папа уже болеет. Он не встаёт с кровати. Я не хочу, чтобы ему было больнее.