Книга Турагентство "Крутой маршрут", страница 51 – Адель Колуэ

Грун расплылся в счастливой улыбке, а Этох, взглядом спросив у него разрешение, начал лечение пострадавшей — его пальцы мягко засветились, а вокруг них появились тонкие нити тёмной магии, которые постепенно впитываялись в тело старушки.

Не успела я выдохнуть спокойно, что всё обошлось, как жару дали двое стариков. Они, не обращая на нас внимания, подошли ближе к тёмному магу и встали по бокам, внимательно следя за каждым его движением. Тот как раз заканчивал лечение, когда я услышала:

— Интересно… Очень интересно! — пробормотал сухонький старик в очках. Он прищурился, наклонился ближе: — Видите, коллега? — обратился он к коренастому. — Течение энергии нестандартное. Не классическая целительная магия, а с примесью… чего‑то тёмного.

Коренастый старик кивнул, почесал бороду:

— Да, да! И направление потока не совсем обычное. Словно бы… обратная полярность?

Этох замер, удивлённо посмотрел на них:

— Вы… видите мою магию?

Старики переглянулись, и заговорил, видимо, за обоих, сухонький:

— Я стал видеть дымку разных цветов у людей после комы, а у Петровича была клиническая смерть! — пробормотал он. — Мы случайно выяснили, что оба видим ауру, но работать с ней не можем…

— А хотите в мой Нижний мир? — не растерялся тёмный маг.

Старики переглянулись, и в их глазах мелькнуло что‑то тревожное. Сухонький медленно произнёс:

— В ваш мир… Значит, вы не из Элмиргарда, как нам рассказали, а из тёмного изменения?

Коренастый кивнул, не отрывая взгляда от Этоха:

— Мы читали о нём в книга-фэнтези: Тяжёлая магия, нестабильность её течения, искажение потоков… Говорят, что это все отражается на характере одаренных…

Этох помрачнел:

— Это не совсем так. Но проблема у мира есть. И она растёт.

Сухонький, глядя на него, рассмеялся и, хлопнув по спине своего товарища, уточнил:

— Ну что, Петрович? Готов стать тёмным властелином?

Коренастый, усмехнувшись, кивнул, а я быстро вручила и старикам, и старушке амулеты, кратко дав инструкции по эксплуатации…

Как только отзвучали последние заверения, что всё всем понятно, мы все вместе, даже Аня, перешли на Элмиргард.

Эта Дюймовочка подошла к Наташе и, краснея, спросила, мол, нельзя ли ей одним глазом посмотреть на мир дворфов. Она только посмотрит, как разместили старушку, и обратно, так как понимает, что на Земле пока ей замены нет…

И что‑то мне подсказывает, что очень скоро Грун будет рассказывать ей обещанные стихи… Не успела я на эту тему молча позубоскалить, как внучка рассмеялась и кивнула…

— Ладно, — улыбнулась Наташа, протягивая Ане амулет. — Но с условием: ты ни на шаг не отходишь от Груна. Пусть покажет тебе всё как следует.

— И расскажет баллады, — рассмеялся Этох и по этому смеху было не заметно, что он расстроен из-за того, что девушка выбрала его соперника.

— Какие ещё баллады? — нахмурился дворф.

— Самые лучшие, — твёрдо сказала Аня и вдруг покраснела. — Ты обещал.

— А, точно, но… — кивнул Грун, и его суровое лицо смягчилось. — Понимаешь, это так только говорят… А так я ещё никогда и ни для кого баллады не слагал… Но для тебя научусь. Ты только держись рядом, ладно? Мир дворфов большой, а ты у меня одна такая… особенная.

Аннушка потупилась, но увидела, как дворф подал руку и ей, и старушке… Они шагнули в портал вместе. А за их спинами Эльдарион тихо произнёс: