Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 39 – Лисса Мун

И не успела я пожаловаться подруге на странное поведение нашего спасителя, как он появился со связкой ключей в руках, ничуть не запыхавшись. Брелок в виде кошачьей морды с широкой улыбкой точно указывал, что Тристан побывал в квартире и снял с крючка в прихожей мой комплект. Прокряхтел замок, и мы очутились в неуютной атмосфере чрезмерно проветренной однушки. — Я вызову мастера, но дыру вряд ли заделают прямо сегодня, — прокомментировал Тристан. — В любом случае, оставаться здесь небезопасно. Переодевайтесь и собирайте вещи на несколько дней. Полуобморочная подруга тут же что-то смекнула и неожиданно встрепенулась. Кокетливо стрельнула глазками в Тристана, отчего у меня свело челюсть и слегка перекосило рот, и ринулась выполнять его указания. Я же заметила свое невменяемое состояние и поспешила придать лицу дружелюбное выражение. — Куда же мы пойдем? — глуповато осведомилась я, хотя мысли посетило сразу несколько вариантов, начиная от хостела, заканчивая круглосуточным пребыванием в лаборатории на кафедре. — Разберемся, — неопределенно отмахнулся Тристан. — Буду ждать на кухне. Горячий душ смыл грязь и холодную осеннюю пыль, вода засосала в сливное отверстие следы крови на шее. И я рассмотрела в зеркало рваную подсохшую рану и красочный кровоподтек на небольшом расстоянии от нее. Отнюдь, никаких маленьких парных дырочек, как от змеиного укуса. Ни намека на вампирские волшебные клыки, оставляющие аккуратный след, романтичнее страстного засоса. Только грубо лопнувшая кожа, поврежденные сосуды и недоумение: как это вообще само стянулось? И не стоит ли повалиться под одеялко и страдать пару дней или пару недель? — Я жутко замерзла и проголодалась, — заявила Лиза, когда я вышла из ванной. — И чего ты так долго? Вопрос был риторическим и вместо ответа, я ухватила подругу за плечи и присмотрелась к ее шее. Все то же самое. — Вот оно что! — Хлопнула по лбу, осененная догадкой. — Когда та девица укусила тебя на балу, сложно было поверить, что мы столкнулись с вампиром именно поэтому. Нам постоянно внушают с экранов, что укус должен быть особенным. С приметами. Да к тому же красивым. Но что тогда — просто царапина, что сейчас — жуткая рана, полшеи разворочено. — Да ну тебя! — почему-то обиделась Лиза и натянула халат до самого уха. — Я прекрасна, как и моя шея, и все, что на ней имеется. Подруга юркнула в ванную и хлопнула дверью. Я пожала плечами и отправилась собирать сумку. На глаза попалось голубое платье, подол которого усеивали засохшие темные капли еще с осеннего бала. Стирать тонкую ткань я не решилась, а до химчистки пока не добралась. Теперь же руки сами потянулись к бурым пятнышкам, чтобы лучше рассмотреть вампирскую кровь. Вот бы ее под микроскоп! Раньше я сомневалась, не верила собственным глазам, подозревала фокусы или дела, в которые лучше не лезть тихим скромницам вроде меня. Но они сами влезли в балконную дверь на четвертом этаже. Тристан прав — ночевать во второй половине осени с выбитым стеклом — не лучшая затея. — Только если купить спальные мешки, — пробормотала себе под нос, застегивая молнию. — Ищешь повод остаться тут? — проронил Тристан.

Он опирался плечом на косяк и наблюдал за моими метаниями от шкафа к сумке. — И давно ты следишь? — возмутилась я, ведь он обещал ждать на кухне. Хорошо, хоть одеться успела! И совершенно незаметно для себя перешла с ним на «ты». Вот уж чего делать не собиралась. Но стресс в экстремальных ситуациях способен и не на такое! — Только подошел, — нагло соврал он и слегка прищурился, точно смеялся надо мной, но тщательно сдерживался. — Я не уверена, что компания вампира предпочтительнее разбитого окна, — все же ответила на его вопрос. — Разумно, — согласился он. — Но я обещал присмотреть. И слов на ветер не бросаю. — Для чего старому вампиру, главе города, возиться со смертными девчонками? — Я посмотрела на него в упор, по радужке сверкнул красноватый огонек. — Твоя кандидатская работа бесценна для нашего вида, — пришиб Тристан откровением. — Рабочий заменитель крови с необходимыми свойствами. Мы же не чудовища. Правда, не все хотят питаться растительным суррогатом. Его мечтательная и одновременно яростная улыбка вызвала внутри меня странную щекотку, мешающую нормально дышать. Будто легкие замерли в нерешительности, застыли хрупкой оболочкой, лишенные прежней возможности двигаться. Но разум захватила назойливая мысль: Ведь меня попросту используют! Радомир: комната под крышей Назойливый солнечный луч щекотал щеки и кончик носа. Я силился чихнуть, но глубокий вдох застрял на половине пути. Отяжелевшая грудная клетка разрывалась от боли. Словно стальные иглы впивались в каждый сустав, лишая возможности двигаться. При попытке перекатиться на бок, чтобы сесть, я мигом провалился в тягучее беспамятство. Грузные капли колотили по стеклу и откосам, с мелодичным шипением впитывались в старинную кладку. Уши улавливали мелкие шорохи. Казалось даже, что под половицами шебаршилась мышиная семейка. И пока я сосредотачивался только на звуках, мир приятно обволакивал душу, словно и то, и то было материальным и резонировало на одной частоте. Но стоило прислушаться к другим ощущениям, как на тело обрушился адский огонь. Раскаленная лава растекалась по венам, высоковольтные разряды пробегали по оголенным нервам — и когда эта дикая смесь устремилась к голове, перед глазами все распалось на атомы. Яркие точки заплясали хороводом. Веки медленно переходили из жидкого состояния в газообразное. Но я смело предполагал, что верхний слой давно сделался плазмой. — Ты должна решить, — разобрал я громкий шепот незнакомого мужчины и отвлекся от нестерпимой боли. — Если не дашь ему еще своей крови, он скорее всего умрет. — Всего лишь капля, Валдис, — прошелестели губы Северины, я их не видел, но ясно слышал, как они задевали друг о друга. — Такого раньше не случалось. — Ты прежде поила своей кровью простых смертных? — удивился Валдис и ощутимо напрягся. — Допускала спонтанные обращения? — Ни в коем случае. Но, — она запнулась и провела кончиками пальцев по лицу. — Когда-то моя кровь проливалась ручьями. Ее собирали алхимики. И испытывали на себе. У них поднимался жар и держался не более суток. Как у укушенных от слюны. Но позже я встретила Самиру. При упоминании имени Валдис вздрогнул, воздух в комнате засуетился, и практически неразличимая волна достигла моих ушей.