Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 24 – Лисса Мун

Так что терпи и рассказывай. — Для начала, обработаем твою шею, — вздохнула я, наконец взяла себя в руки и отыскала в кухонной тумбе антисептик и пластырь. — Так что терпи и соображай. Следователь знает, что происходит. Он заодно с Белоусовой. И, видимо, с ректором. Нас с тобой благородно отпустили и намекали не лезть. — Да как же это? — Лиза сосредоточенно нахмурилась. — А где справедливость? — Та девица тебя покусала, — напомнила я и притерла пластырь к обработанной ранке. — И девушка на набережной истекала кровью. Ее тоже кто-то укусил в шею. И кажется, подозрения с нас пока что сняты. — Вампиры, — без тени усмешки заявила Лиза и как ни в чем не бывало принялась разливать чай по кружкам. — Или ролевики, — пожала я плечами. Такой вариант казался более логичным, но что-то не давало мне покоя. — Играют, что они вампиры. А другие, что они… м-м-м… охотники? — Элис, ты себя слышишь? — возмутилась Лиза. — Лилька человека застрелила! И испарила. — А может, в цирк сходим? — задумчиво протянула я. — Отстали мы с тобой от жизни, современные фокусы не видывали. Там поди и не такое показывают. — Ты ударилась, да? — пожалела меня подруга. — Нет же, — с подозрением открестилась и на всякий случай ощупала себя от коленей вверх. Пальцы наткнулись на кулон. Взгляд метнулся к груди. А неприятные осознания затопили жаркой волной. Я расстегнула цепочку и положила украшение рядом со сладким. — Он нагревался, даже обжигал, — призналась, глядя сквозь столешницу. — А у Лильки точно такой же! И она с его помощью колдовала. — Я глубоко вдохнула и повторила: — Колдовала. А как бы иначе сыпучие вещества между собой прореагировали? — Вот! — обрадовалась Лиза и подскочила со стула, расплескав свой чай. — И никакого цирка! — Лучше бы цирк! — прохныкала я и потерла лицо ладонями. Хорошо хоть, что тема с парнями сама собой отошла на задний план. Все-таки не каждый день на наших глазах разворачивалась стрельба из арбалета, да и дополнительные дыры в черепах дерзких незнакомок появлялись редко. И еще реже в нашей компании избавлялись от трупа при помощи странной магической химии. — Никогда! — вырвалось у меня тихонько. — Чего? — удивилась Лиза и прихлебнула из кружки. — Никогда, — повторила я, зажмурилась и скрылась в ванной. *** Ночью я загнала все тревожные мысли в дальние уголки памяти, но казалось, что они остались сухими колючками в кончиках пальцев и внутри живота. Я старательно не обращала внимания на тянущее напряжение и убеждала себя, что все будет хорошо. Мир обычный. Прежний. Знакомый. Нет никаких вампиров и уж тем более волшебных порошков. Есть только неисследованные области науки. Но я, как ученый, обязательно исследую то, чему еще не нашлось объяснений. С утра пораньше мы с подругой устремились в академию. Подруга спешила на первую пару, а я в лабораторию. Дождь шлепал покатые крыши приземистых зданий, мешая разговорам. Капли перешептывались, прятали в гудящем шорохе иные звуки, чем раззадоривали смятение. — Любой феномен можно объяснить, — заявила я Лизе, когда мы поднимались, теснясь под одним зонтом, по низким ступеням на крыльцо родного ВУЗа. — Разрешаю взять моей крови, — тяжело выдохнула она. — Вдруг я превращаюсь в вампира? Проследишь за метаморфозами.

У Лизы еще с утра поднялась температура. Но она отказалась сидеть дома, ведь сегодня у ее группы преподавал Руслан Игоревич. — Забегай в перерыв, — согласилась я в шутку. — Откачаем пару литров. — Кровожадина, — буркнула Лиза, чмокнула меня в щеку и свернула к гардеробу. Я же проскользнула через огромный мраморный вестибюль, под потолком которого все еще висели мохнатые паучища, на узкую лестницу в дальнем углу. Спустилась в подземный переход и через некоторое время оказалась в лабораторном крыле академии. Переоделась в собственном маленьком закутке. Идеально белый халат и специальные очки каждый раз превращали меня из обычной девчонки в настоящего ученого. Хотя, кому я вру? В лаборантку! В лабораторную мышь? В бледную моль? — Химичок! — позвала я, — Как ты тут, малыш? Первым делом я направилась к клетке. Питомец стойко переживал каждые выходные в полном одиночестве, поедая свои запасы. Он тоже был белым и пушистым. — Как ты там сказал? Моль? — переспросила я, будто это хомяк укорил меня в тщеславии. В груди заворочалось прохладное облачко, и я потерла халат, чтобы унять неприятные ощущения. А наткнулась на собачку от молнии и тут же вспомнила о кулоне, который вечером убрала в коробочку и спрятала в углубление старой книги. — Моль! Та старушка сказала, что он от моли! — поделилась я с Химичком. Он задумчиво выпучил смоляные глазки и пошевелил носом — надеялся на угощение. Я по привычке потянулась за помидорами, которые ровными рядочками доспевали на лабораторном подоконнике. Выбрала самый маленький и целиком отдала зверенышу. — Кушай, — посоветовала и задумчиво постучала пальцем по подбородку, попадая в такт дождевым каплям. — Эдита, кажется, ее звали именно так, говорила, что если заведется, уже не избавишься. А вот если я буду носить кулон, то никакие поганцы меня не тронут, — вспомнила я и восторженно вскинула руку, будто осененная светлой мыслью, вызвалась к ответу на сложнейшем семинаре. — Вдруг это было о… — Я сделала паузу, огляделась и продолжила полушепотом: — Вампирах? Хомяк прекратил жевать, прислушался, медленно моргнул и отвернулся. — Да, ты прав. Бред. Абсолютный бред. За работу! Приступим к ферментации. Помидоры споро превращались в пюре. Я делила их по сортам и содержанию ликопина и подселяла различные штаммы микроорганизмов. Некоторые образцы подвергала нагреванию и добавляла дополнительные сахара. Другие излишне закисляла. Чтобы отследить преобразования при разных начальных условиях. Все-таки мои исследования сродни творчеству, их ограничивало только воображение. — Нет, Химичок. Знания меня не ограничивают. Они расширяют, — тут я действительно задумалась. — А может, именно мои академические знания и мешают мне допустить что-то? Что-то очень важное. Но невозможное с точки зрения науки. Я снова перенеслась мыслями в тот вечер на балу, когда тело убиенной истаяло за считанные мгновения. Конечно, я знала некоторые сильные щелочи и кислоты, способные растворять даже камни, но не так быстро и бесследно. Тем более, Белоусова вляпалась в субстанцию, и сама не пострадала. — Попробуй угодить лапой в щелочь! — предложила Химичку. — А мордочкой в кислоту?