Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 2 – Лисса Мун

А когда отвернулась, чтобы подхватить сумочку и бежать на перерыв, за спиной вырос кто-то высокий, с еле уловимым запахом миндаля и кисло-сладкой переспелой вишни. Он дышал мне в затылок. Волосы невесомо шевелились, отправляя за шиворот щекотные мурашки. А неловкость момента сковывала движения. Неужели опять Руслан Игоревич? Клеится он, что ли? — Пожалуюсь в ректорат! — пригрозила я и неуклюже повернулась, напоровшись на пронзительный взгляд из-под полуопущенных каштановых ресниц. Не была готова к подобной неуместной близости. Поэтому приоткрыла рот и молча хлопала глазами. Было в незнакомце что-то притягательное, несмотря на крупный нос и густые брови. Четко очерченный подбородок с русой щетиной, стильная стрижка, обрамляющая чайно-желтые глаза, такие прозрачные, что, казалось, внутри можно разглядеть волшебную страну. Он медленно протянул ко мне длинные пальцы. Я отшатнулась, но он удержал второй рукой за спину и дотронулся до моей шеи. Я нервно сглотнула. Громко так! Но рот захлопнула. А прохладные подушечки прочертили дорожку вдоль ключицы, спустились к манящей ложбинке и поддели затейливый кулон. — Занятная вещица, — прокомментировал он. — Родовая ценность? От бабушки досталась? — И ничего не от бабушки, — пробурчала я. Почему-то сделалось обидно. — Это винтаж! И чего бы вы понимали в украшениях. — Кулон, несомненно, очень красивый. И эти искусные вензеля по краю. — Он заметно расслабился и увлекся изучением ювелирного плетения. — Я лишь удивился, что такое произведение искусства оказалось на шее юной аспирантки, не более. — Не такое уж и произведение, — для чего-то огрызнулась я. — Еще какое, — мужчина завороженно пялился на кулон. Его лицо приближалось. Рука на моей спине смяла блузу. В стеклянных глазах мужчины проблеснул рубиновый огонек, когда взгляд переместился на мои губы. Не слишком ли стремительное развитие событий? Но тут же остальные здравые мысли трепещущими бабочками разлетелись в стороны. В гудящей тишине незнакомец страстно накинулся на мой рот, прикусил губу, лизнул, пробираясь глубже. Прижал меня теснее. По щеке ласково скользнул солнечный луч, добавляя моменту необходимую приправу. Я растерялась и задрожала, забывая дышать. Вкус вишни растекался вокруг дурманящим облаком. Чудилось, что стоит протянуть руку, как коснусь шершавой коры фруктового дерева. Незаметно для самой себя я все же дотронулась. По пальцам пробежали колючие искорки. Никогда не рассматривала незнакомых мужиков и тупые подкаты с романтической точки зрения. И прежде не попадала в подобные ситуации. Но день понедельника или тот, когда мне в руки попало старинное украшение, положил начало череде странных происшествий. Незаметно к нам подскочил Руслан Игоревич. А я и забыла о присутствии в аудитории преподавателя! Распахнула глаза, которые отчего-то оказались закрытыми! Моя ладошка гладила шершавую щеку этого маньяка! А он даже не почувствовал, что нас прервали и продолжал настойчиво добиваться ответа на свою необузданную страсть прямо в лекционном зале. Я втянула воздух через ноздри и выдохнула ему в губы. Он же отпрянул как от чумной! Зажал нос.

И будто разом протрезвел. — Тристан? — позвал Руслан Игоревич и тронул гостя за плечо. — Ты подарил ей кулон? — прохрипел тот. Руслан Игоревич дернулся как от пощечины. — Для чего бы я это сделал? Ясина — моя аспирантка. — Случайно наевшаяся чеснока. И случайно надевшая кулон, — подметил незнакомец. Ну да, ела я вчера креветки со сметанно-чесночным соусом! Так сутки почти прошли! — А зачем вы целоваться полезли? — возмутилась я, ведь меня обсуждали в третьем лице. Тут они оба синхронно повернулись, словно только теперь заметили, что я не сбежала при первой же возможности. Одинаково сверкнули глазами, как голодные коты. И в какой-то момент показались мне очень похожими: с одинаковыми носами и формой подбородка — но так по-разному напряженным ртом. Руслан Игоревич хищно прищурился. Незнакомец же вскинул одну бровь и перестал дышать. — Убери его под блузку, Алис-с-с-а, — прошипел преподаватель. Точно кот. Самый натуральный. Кот-натурал? Тьфу! И что за чушь в голову полезла? Но кулон я тщательно спрятала, и пуговки под горло застегнула. От греха подальше! — Ты пахнешь помидорными листьям, — невпопад заявил незнакомый мужчина, которого Руслан Игоревич как-то назвал, но я не запомнила. — Слишком привлекательно. — Так я выращиваю, — протянула, окончательно смутившись. — Моя кандидатская. Любитель лапать аспиранток удивленно вытаращился на Руслана Игоревича, потом снова на меня и обратно. — И как же это взаимосвязано? — наконец вопросил он, будто знал тему работы. — А это мы с тобой обсудим позже. — Руслан Игоревич обхватил его за плечи и повел вниз. — А Вы, Ясина, марш на перерыв! — Нет уж. Останусь на твоей интереснейшей лекции, — отрезал мужчина, а я было испугалась, что он запретил мне идти на перерыв и желал продолжить начатое. — И возьму проект под свой личный контроль. — Он вдруг сделался серьезным, на лице застыла жесткая маска. — Так мы тоже не договаривались, — зашипел преподаватель. А у меня до сих пор горели губы и странно колотилось сердце, будто этот нелепый поцелуй что-то значил. На меня накинулся незнакомый мужик! Гадость-то какая! Но почему-то не противно. Возможно, сыграл злую шутку опыт объятий с лицом без места жительства, после чего остальные мужчины, какими бы неадекватными нахалами они ни были, казались лапочками? На перерыв! Срочно на перерыв! Кофе и сладкую булочку с маком — справляться с полученным стрессом. *** Жар опалял щеки, растекался по телу жидкой лавой. В горле поселился клубок репейника, а нос вообще перестал выполнять свою основную функцию. — Элис, выпей, — Лиза заботливо подсунула мне кружку с горячим чаем. Мед и лимон придавали напитку живописную мутность, но никак не ощущались. Неохотно пошевелившись, сделала несколько глотков. Они вымотали, будто я произвела генеральную уборку во всей квартире. Пусть у нас всего лишь однушка, но весенний подвиг по наведению лоска я запомнила! — Что б они все икали! — прокляла я и научного руководителя, и его неожиданного гостя, и бомжа Саню. Ведь обычно по воскресеньям проводила время в своей любимой томатной теплице недалеко от города, где даже в разгар осени поспевали сочные плоды, необходимые мне для лабораторных исследований.