Книга Скованные тьмой. Второй шанс, страница 56 – Екатерина Вострова

— Дядя, пожалуйста, не сердись на меня. Надеюсь, когда все закончится, я по-прежнему буду твоим любимым племянником, — произнес он тихо. — Ты ведь сам придумал весь этот план.

Джаспер шагнул к центру пентаграммы. На месте, где еще недавно стоял стул, в небольшом углублении пола лежал темно-алый пульсирующий рубин, напитавшийся кровью Селесты. Джаспер поднял камень, разглядывая с почти благоговейным выражением.

— Этот камень показывает то, что прячется глубоко внутри. Думаю, пришло время тебе самому увидеть.

Он опустился на колено рядом со мной и прижал артефакт к моей груди.

В тот же миг я почувствовал, как тьма внутри оживает, но не так, как всегда. Она не подчинялась мне. Мощная, древняя, голодная, она поднималась, и я вдруг стал в своем собственном теле всего лишь гостем. Мои губы шевельнулись против воли.

— Ты хорошо поработал, племянник, — произнес я удовлетворенным голосом.

Голос был мой, но говорил не я. Это была тьма, которую я столько лет пытался удержать внутри, а в этой жизни и вовсе начал запирать себя по ночам в подвале, лишь бы она не добралась до Селесты.

Джаспер улыбнулся тепло и счастливо, как ребенок, которого наконец похвалил человек, чьего одобрения он давно ждал.

— Спасибо, дядя. Я старался.

Пальцы разжались без моего приказа. Тьма, которую я собирал для удара, выскользнула из ладони и растеклась по полу. Я попытался снова подчинить себе руку, хотя бы пошевелить ею, но тело больше не слушалось. Я лежал внутри пентаграммы и мог лишь смотреть, как кто-то другой распоряжается моей силой.

У стены тихо всхлипнула Селеста. Она прижимала к груди порезанную руку и смотрела на меня с таким ужасом, будто уже поняла то, во что я сам еще отказывался верить.

А потом в памяти один за другим начали появляться обрывки последних ночей. Не воспоминания из прошлой жизни, а смутные картины из этой: подвал, тусклый свет, чей-то голос, фигура Джаспера напротив. Раньше я принимал их за странные сны и только удивлялся, почему каждое утро просыпался разбитым, словно всю ночь не лежал в цепях, а куда-то ходил и с кем-то разговаривал.

Теперь все встало на свои места. Я заковывал себя, надеясь, что так удержу тьму подальше от Селесты, но печати сдерживали только мое сознание. Сила оставалась свободной. Стоило мне уснуть, обездвиженному собственными чарами, как тьма поднималась из глубины и забирала тело себе. Ей больше не мешали ни мой страх, ни мои запреты, ни желание защитить женщину, которую я любил.

Именно она встречалась с Джаспером. Объясняла, что нужно делать. Вела его к этому домику, к пентаграмме и артефакту, наполненному кровью Селесты.

Всё это время я искал врага среди тех, кто был рядом. Подозревал Джаспера, проверял чужие следы и не замечал самого очевидного. Этот план создавался с помощью моих знаний и моей силы. Тьма говорила моим голосом, отдавала приказы моими устами и шаг за шагом готовила собственное освобождение.

Я был уверен, что каждую ночь надёжно запираю чудовище, не позволяя ему добраться до Селесты. Но теперь понял: цепи удерживали только меня, а тьма в это время получала полную свободу.

— Ты всё подготовил именно так, как я просил, — произнесли мои губы. — Безупречно.

— Я учился у лучшего, дядя, — с гордостью ответил Джаспер.