Книга Я люблю зверя, страница 22 – Наргиза Огненная

— Но ведь не было ничего?

— Ах, Анника, какая же ты наивная! Уже даже сам факт, того, что я ему нравилась, делает меня злейшим врагом.

Да, это мне уже сегодня говорили. И продемонстрировали. Я принца даже за руку взять, на завтраке не успела, а на меня уже взъелись.

— А какая вторая?

— Я не родная дочь своему отцу, — это было сказано тихо и спокойно.

Я снова резко развернулась лицом к ней. И в этот раз уже почти собранная прическа распалась, так как закрепить она ее не успела и локоны выпали из рук.

— Анника!

— Что? И он знает?

— Кто? Отец? Нет, не знает, ну я так думаю, по крайней мере. Сама узнала не так давно. — она снова попыталась развернуть меня к зеркалу, — Анника, я так ничего не соберу, не вертись, — уже с недовольными нотками проговорили красивые губы.

— И Вы не расстроены?

Я все сидела на месте, пытаясь вглядеться в ее лицо и увидеть печаль или боль. Ведь о таком спокойно не говорят.

— Ну как тебе сказать… скорее удивлена и зла, и хочу во всем разобраться. Только это тайна, никому. Я надеюсь тебе можно доверять?

После ее признания, я поняла, что могу ей доверять. Думаю, о таком не шутят. Все что касается близких всегда тяжело и сугубо личное. Теперь моя тайна действительно казалось шалостью.

— Да, конечно. Никому. — я провела рукой как будто закрываю рот на замок и выкину ключ.

Неужели у меня все же будет подруга, пусть и старше меня.

— Отлично. Ну что, трусливый зайка, давай теперь свою историю.

— Отец меня тоже зайкой зовёт, — повернулась я все же к зеркалу и посмотрела уже на ее отражение в нем.

— Ну ты так тряслась, как зайка трусливый, а еще ты милая. У тебя случайно не этот зверь?

— Нет, я не могу иметь зверя. — теперь грусть меня накрыла, ну вот было такое хорошее настроение, а тут вспомнила.

— Зверя всегда можно раскрыть, никогда в этом не сомневайся. — строго посмотрели на меня шоколадные глаза.

Я не хотела сейчас об этом, нужно вернуть тот настрой обратно.

— Мне как бы, и не чего, то рассказывать, — попыталась я перевести разговор.

— Ага, а запах, которым ты была окутано, говорит об обратном, — Виоли поняла, что я не хочу говорить о моем звере и подхватив игривое настроение, продолжила беседу.

— Я бы даже сказала, что он был, с долькой мужской сексуальности смешан. Кстати, мне кажется, знаком. Как звали того, кто тебя целовал?

Шоколадные глаза смотрели, пристально в мои, через отражение в зеркале и ждали ответа. А вот тут-то самое интересное.

— Не знаю. Я его не видела.

— Что? Как это? — удивление и озорства не было предела.

— Ну, я столкнулась с кем то, точнее врезалась в этого мужчину, когда погас свет. И не видела его. Даже силуэт. Было так темно, что хоть глаз выколи…и…

Мы уже смеялись вместе над ситуацией, в которую я попала. И я, рассказывала сквозь смешки и ее эмоциональные междометия. Это и правда выглядело немного забавно. Хотя для меня больше волнительно. Рассказывая, я вспоминала и это меня заставляло переживать все заново. Эти чувства, что возрождались с воспоминанием, вплетались неизвестную мне нить, начиная связывать меня с незнакомцем и под конец рассказа, мне кажется, что я… влюбилась…

— А знаешь, мне теперь очень любопытно узнать, кто же это, — с улыбкой заканчивая прическу, сказала Виоли.

— А мне то как интересно, — закатила глаза я.