Книга Я люблю зверя, страница 125 – Наргиза Огненная

Направились мы на Юг. Посовещавшись, мужчины решили, что мы все же северней, учитывая холод, но мы все опасались другого, но никто не произнес этого в слух. Нас могли перенести за Большую Воду, а вот там то как раз земли были не изучены и как добираться до дома, тогда было совсем неизвестно. Поэтому этого даже не стали пока обсуждать. Нужно найти людей, метаморфов, хоть кого-нибудь, что нам укажет, где мы можем быть.

Но больше всего все боялись, что мы можем быть в другом мире.

— Позволишь сесть рядом? — спросила я робко Лили.

Мы двигались пока солнце совсем не село. По словам Адриана передвигаться ночью опасно. Он чувствует большую стаю — не известных ему животных. По этой причине лучше укрыться и отдохнуть не помешает. Не знала, что принц так ловко умеет разжигать огонь и делать перевязки. Аллан, тоже не чем не вступал. Они оба были ловкими и точно знали, что делать. Как будто жили не во дворце, а в военном лагере. Я бы не удивилась будь это принц Киллиан. Вот кто жил там. А вот кронпринц, был по части политике и интриг. Но видимо у него было еще и хобби. Я все же решилась поговорить снова с Лили, тем более мне выдался шанс. Пока Аллан пошел на поиски съестного, Адриан готовил нам укрытие, я принесла еще дров для костра и решилась подойти.

Она посмотрела на то, как я мнусь. Неуверенности было во мне хоть отбавляй. Сложно принимать свои ошибки, еще сложней их исправлять. Ждать, что тебя простят и все будет как раньше, а возможно ли вернуть доверие, дружбу или любовь? Мне кажется вряд ли. Но стоит попытаться и может со временем, ты докажешь, что достоин. Думаю, хорошие метаморфы стоят этого.

Она похлопала по бревну рукой возле себя, приглашая меня сесть рядом.

Я выдохнула — оказывается задержала дыхание в ожидании. Ловко и быстро села рядом.

— Лили, я… — ух, сложно то, как. Столько раз извинялась в письме и говорила уже в первую нашу встречу как приехала во дворец. Но сейчас не легче. Все равно сложно.

— Я знаю, что сильно виновата и…

— Я уже не сержусь на тебя Анника, — перебила мои попытки что-либо нормальное сказать, — мне обидно и злюсь больше на себя, что посчитала тебя другом, получила такой пинок. Но узнав правду… знаешь легче не стало, а скорее я еще больше почувствовала себя дурой.

Она смотрела вперед, куда-то вдаль и говорила все это сквозь слезы. Воспоминания нахлынули на нее с такой же силой, что переживать заново — больно, как будто это произошло недавно и рана еще не затянулась.

Мое горло начал сдавливать ком, кажется, он свербит и чешется. Там сразу все — обиды, наивность, глупость, досада, а главное ужасное осознание своего поступка.

— я понимаю, что мне не стереть сейчас ту боль, унижение и разочарование, что ты испытала, всего лишь попросив прощение. Я не хочу оправдываться, я все написала в письме, да и любое мое объяснение, не будет служить оправданием и не залечит то, что тебе пришлось пережить. Поэтому я просто прошу у тебя прощение — за все. Лили, прости меня, если сможешь. Если наша дружба еще может жить, то я бы была рада все начать с начало.

Я говорила ей все это смотря на ее профиль и видя, как она, слушая, продолжала тихонько плакать. Как она глубоко дышала и судорожный выдох — дал ей облегчение. Все тело расслабилась, и она наконец взглянула на меня.