Книга Зимние звезды, страница 95 – Наргиза Огненная

— Это не то, что ты подумал, — вылетает у меня с губ. И мне себя ещё больше прибить хочется. Что я несу?

— Правда? А что я подумал? — выгибает бровь и медленно идёт ко мне. Я от чего-то пячусь назад. И, кажется, мы в кошки-мышки играет. Причём я мышь, которую загоняют в угол. В какой-то момент упираюсь в письменный стол попой. И он всё же настигает меня с такой хитрой улыбкой, что меня даже страшно, о чём же он думает.

— Слушай, я просто вспомнила, как называла щенка, малышом, а он же у тебя... - тараторю я, но он меня обрывает.

— Так ты меня с щенком сравнила?

Блин, а так ещё хуже звучит. Вот я бы обиделась на его месте, если бы он мне так сказал. И как выкручиваться.

Кошмар подходит почти вплотную и не прикасаясь, но очень близко проговаривает.

— Эльф, ты можешь меня называть как хочешь. Но всё же мне приятно, что я из чудовища, перешёл в разряды малыша, — смешок и обдаёт мою щеку горячим дыханием.

Ну не обиделся и то хорошо, только вот мне дышать трудновато и сердечко готово выпрыгнуть. Чего так испугалась-то?

Ищу любое, что может отвлечь Власова, мне нужно дух перевести.

— Что это? — беру с полки множество красиво сделанных, своими руками, подделки, напоминающие ёлочные игрушки, только сделаны они форме разных видов звёзд. Все разные, ни одна непохожа и так интересно украшены. Кручу в руке, и чем дольше смотрю, тем сильней возникает ощущение, что они мне знакомы, кажется, я их где-то видела? Власов обращает внимание на то, что я взяла и увеличивает расстояние между нами. Слышу усмешку и его тёплое дыхание развивает мои волосы на макушке.

— Это зимние звёзды.

— Что? - теперь ещё больше не понимаю, что я такое держу.

Тёплая улыбка и такой же взгляд. Смотрю в его глаза, что, сейчас почти спрятаны под ресницами. Он такой милый и кажется совсем расслабленным. Рассматривает поделку. Она ему очень дорога, это видно.

— Мы с мамой, папой и Алёной, каждый год делаем игрушки на ёлку все вместе. Это что-то нашей маленькой семейной традиции. Ты уже знаешь, что я люблю все, что связано с космосом, вот и в детстве очень сильно любил звёзды. Ну, знаешь, любые. В общем, все, что было похоже на форму звезды. И поэтому всегда делал именно их. И мы с мамой назвали их зимними звёздами, потому что мои первые подделки были похожи то ли на снежинку, то ли на звезду.

Тихо смеётся и поднимает на меня взгляд. А там, кажется, плещется маленький огонёк, который может согреть в зимнюю стужу. Такой, как в тихий вечерний зимний день, ты разведёшь в камине и будешь сидеть рядом в объятьях любимого человека, и вы вместе, в этой уютной тишине будете смотреть на огонь.

Артём берёт меня за руку и тянет за собой. Не отрывая нашего зрительного контакта, садится на кровать и усаживает меня рядом, прижимая к себе. А второй рукой всё ещё держа свою зимнюю звёздочку.

— А знаешь, я только сейчас понял, что во всём этом виноваты именно эти звёздочки, — рассматривает так пристально моё лицо, что я начинаю тут же смущаться, его взгляд всегда был таким...тяжёлый и одновременно пылким и собственническим. Как будто он не может насмотреться, налюбоваться и одновременно ревнует. Его ладонь на моей талии, почти что обжигает. Как если бы раскалённый уголёк коснулся. Чувствую лёгкий трепет, а ещё странно закручивающее чувство, но не могу понять пока чего именно, но мне нравится. Почему у меня всегда от его касаний такая реакция? Я хочу сквозь землю провалиться и одновременно остаться и стать ещё ближе.