Книга Зимние звезды, страница 79 – Наргиза Огненная

— Вы разведётесь? — глупо спрашиваю, хотя только что видела, решение мачехи. Они собирали вещи.

— Скорее всего, да. Но думаю, оно и к лучшему, возможно, я бы уже не смог доверять ей. А без доверия нет любви и гармонии в семье. Особенно после представления с лестницей. Ты видела, она даже не хромает, - устало выдыхает и наливает себе чай.

Юля с сумками выходит в коридор и суёт Ане куртку.

— Мам, я не хочу уходить, — хнычет мелкая.

А я готова броситься и забрать её у неё. Ну зачем она так с ребёнком?

— Хватит! Мы едем к бабушке, и это больше не обсуждается, он даже тебе не отец!

Не оборачивается выходит из квартиры, а я не выдерживаю. Подбегаю к Ане и обнимаю ее.

— Не переживай, мы обязательно увидимся. У тебя есть мой номер, звони и пиши.

Она кивает и быстро выходит, потому что Юля уже рычит драконом.

Дверь закрывается, а у меня будто полдуши вырвали. Что же я наделала?

Я совсем не подумала о сестрёнке. Тогда меня душила обида, и я так устала от всего этого. А сейчас я чувствую вину, что разрушила семью Ани. Ведь она очень любит папу. Я могла промолчать, как и всегда, мне всё равно общаться с мачехой, когда я уже живу в общаге, почти не нужно. Я могла...

Чувствую, как папа кладёт мне руку на плечо и отвлекает меня от самоедства.

— Василёк, не переживай. С Аней всё будет хорошо. И мы обязательно будем видеться. Юля вспыльчивая, но отходчивая, а ещё она очень любит дочь и никогда так не поступит, чтоб лишить её счастья.

Мне бы его уверенность.

— И не грызи себя. Ты всё правильно сделала. Никогда не давай себя в обиду.

Кажется, я слышу слова Артёма, что-то такое он мне говорил, перед тем как уснуть.

— Ладно, я немного вздремну. Была тяжёлая ночь и ещё более сложное утро. Подготовлюсь, перед разговором с твоим ухажёром.

Блин, я уже забыла. Свидание! Нет, не пойду никуда. Настроение нет.

Папа уходит спать, и я остаюсь наедине со своими мыслями. И там такой хаос, будто метель вчерашняя заглянула.

Хочется позвонить девочкам, но они до сих пор не ответили мне на сообщение в группе, где я прислала им фото моего предсказания из печеньки. Надеюсь, всё хорошо. Алеся, конечно, могла и в аэропорту Новый год провести, но вот Агата, точно должна быть у бабушки с дедушкой. Её поезд точно не отменят из-за метели. Может ей позвонить?

Мой Любимый:

«Как дела? Как всё прошло? Эльф, надеюсь, всё хорошо?»

Первые минуты тупо таращусь в экран и не могу понять, что за контакт мне надписывает. Ещё и так активно идут один за другим сообщения. Но когда приходит последнее. До меня, как доходит, и я начинаю смеяться. И этот смех, будто всю мою тревогу забирает с моего тела.

— Ну, ты даёшь кошмар! Записал свой номер мне, ещё и КАК...

Снова смеюсь.

— Любимый. Ага, мечтай. Сейчас мы тебя переименуем.

Сажусь на кровать с ногами и стираю «Мой Любимый»...

Ты же мой школьный кошмар. Печатаю «Кошмар» и тут же стираю. Хотя нет. Он всё же изменился, не пойдёт. О, знаю. Ты настоящее чудовище. И снова стираю. Как-то грубо звучит, не хочу его чудовищем называть. У меня к нему слишком сильное чувство благодарности за сегодня. Может, просто «Артём»? Не-е-ет, слишком просто.

О! Знаю! Печатаю «Малыш» и сохраняю. Улыбка сама по себе растягивается на губах, и смущение потихоньку подкрадывается. Ну а что? Он же хотел, чтоб я его малышом назвала. Вот, пожалуйста. Очень забавно выходит. Ведь если в реале к нему так обратиться получится диссонанс. Он очень высокий и крупный, а щетина, что утром была ещё длинней, делает из него такого мужественного брутального парня. И тут вдруг женский голос к нему обращается: «Малыш». Всё не могу, снова начинаю смеяться, представив этого двухметрового малыша.