Книга Дышу тобой, словно воздухом, страница 88 – Диана Валеса, Наргиза Огненная

Я знаю, - он целует меня в лоб, в щёку, в уголок губ, - что твой отец меня ненавидит. Но я не могу без тебя. Понимаешь? Не могу.

Понимаю, - шепчу я. - Я тоже не могу.

Мы лежим так какое-то время, и я слушаю его сердце.

Тебе пора, - говорю я, хотя внутри всё противится этим словам. Знаю, - он вздыхает. - Но я не хочу уходить.

А я не хочу, чтобы тебя убили.

Он улыбается. Целует меня в губы коротко, но так, что у меня подкашиваются колени, даже лежа. Завтра? - спрашивает он.

Завтра, - киваю я.

Свидание? - он приподнимает бровь.

Ты не успокоишься, да?

Нет.

Папа меня с тобой никуда не отпустит, - хмыкаю, наблюдая за реакцией. Я буду умолять, - улыбается.

Смеюсь, и он смеётся вместе со мной. А потом я помогаю ему выбраться через окно. Он ловко спускается по трубе, и я смотрю на него с высоты. Мой синеволосый и наглый, невозможный Кай. • Спокойной ночи, клубничка! - шепчет он, прежде чем исчезнуть в темноте.- Спокойной ночи, - отвечаю я, хотя он меня уже не слышит.

Закрываю окно, падаю на кровать и улыбаюсь в потолок. Так и засыпаю с улыбкой на лице. А утром я просыпаюсь от того, что солнце светит прямо в глаза. Не помню, когда в последний раз спала так крепко. И когда просыпалась с такой улыбкой.

Потягиваюсь в постели, и мои мысли тут же возвращаются к прошлой ночи. К тому, как он смотрел на меня... Боже, как же я его люблю. Даже страшно признаваться себе в этом вслух. Вскакиваю с кровати, бегу в душ. Надо привести себя в порядок. Ведь сегодня будет хороший день. Я чувствую это. Когда я спускаюсь вниз, мама уже на кухне. Она печёт блины, и весь дом пахнет детством и уютом. Мама не часто готовит сама.

Доброе утро, мамочка! - целую её в щёку.

Доброе утро, соня, - улыбается она. - Выспалась?

Очень, - киваю я и сажусь за стол.

Отец пьёт кофе и читает какую-то газету, глянув на меня, чуть нахмурившись. Блин, надеюсь, не догадывается... После завтрака я поднимаюсь к себе, чтобы переодеться. Стою перед зеркалом и рассматриваю свою метку истинности на запястье. Витиеватый рисунок, который появился в ту ночь. Знак того, что мы с Каем принадлежим друг другу. Что бы ни случилось, что бы ни думали наши семьи. Провожу пальцами по этому узору и улыбаюсь.

— Скоро увидимся, - шепчу я, будто он может меня услышать.

Слышу, как к нашему особняку подъехала машина. Сердце пропускает удар. Неужели? Выбегаю из комнаты, лечу вниз по лестнице, чуть не сбив С НОГ дворецкого.- Простите! - кричу на бегу и распахиваю входную дверь.

На пороге стоит Рейна.

— Сера! - она улыбается, и я бросаюсь к ней.

Обнимаю так крепко, что она охает. Зарываюсь лицом в её рыжие волосы. Вдыхаю её запах, она пахнет цветами и ещё чем-то домашним.

Ты приехала! - кричу я, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё. - Ты, правда, приехала! Правда, - смеётся Рейна.

Я смотрю на её зелёные глаза, и в них пляшут искорки. Она ни капельки не изменилась. Давно я тебя не видела, - говорю я и провожу пальцами по её волосам, заправляя прядь за ухо.- Давно, - кивает она. - Но я скучала.

— Я тоже! - снова обнимаю её. - Так скучала, ты даже не представляешь! Так рада, что она приехала, что мы сможем поговорить. Что я смогу рассказать ей о Кае. О нас. О том, что случилось... Ox!

Рейна всегда умела слушать. И она точно поймёт. Мы поднимаемся ко мне в комнату, и я закрываю дверь. Ну, рассказывай, - говорит она, садясь на мою кровать. - Что тут у тебя происходит? Грэй мне ничего не говорит, только ворчит, что я слишком много знаю