Книга Не женщина - загадка!, страница 63 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

…Или я всё же нежная фиалка?

Разумеется, Марша была права относительно ошибок следствия. Да, мы не заметили египетские иероглифы. А кто бы заметил? Даже зная, что искать, мы далеко не сразу обнаружили то, что нужно. Преступник, кем бы они ни был: психом, съехавшим на Древнем Египте, или подонком, им прикидывающимся, не был дураком. В таком визуально зашумленном пространстве у неподготовленного человека шансов заметить эти тонкости не было. В любом случае, в расследовании преступлений мы по умолчанию следуем бритве Оккама: из нескольких версий обычно верной оказывается самая простая.

Вариант с убийцей, повернутом на давно забытой религии, назвать простым язык не поворачивается.

Чтобы успокоиться, я занялся приготовлением ужина. Или позднего обеда, это как посмотреть. Пирог с консервированными персиками подходил к концу (куда я его благополучно довел, доев последний кусок). Я немного прогрел одну из духовок, поставил туда подходить дрожжевое тесто и полез в прохладный душ.

Когда выбрался, обнаружил в кухне следы пребывания постороннего.

Хотя это я посторонний. А Марша-то как раз хозяйка. Она отложила себе еды и исчезла в неизвестном направлении — видимо, в кабинет. Или в спальню. Лучше бы в спальню. У меня в кабинете компьютер с документами и фотографиями.

Точнее, не у меня, а у Марши.

Но она же мне разрешила!

В итоге я полвечера прождал, пока наверху прекратятся перемещения и пробрался к компу. Но это не принесло мне ни утешения, ни результата. Никаких новых мыслей у меня не появилось. К сожалению, я понятия не имел, чего добивался преступник.

Даже Марша Сандерс не знала.

Хотя если бы к делу подключили научную общественность, она бы наверняка нашла, во что ещё ткнуть малообразованных сотрудников отдела убийств города Эверджейла. В таком раздражении я и лёг спать.

Поворочался.

Потом поворочался ещё, жалея что не сдержался и устроил ссору на пустом месте. Мог бы сдержаться. Промолчать. Взять себя в руки. Ведь если закрыть глаза на форму высказываний, по сути Марша была права.

Я повернулся на бок, сунул руки под подушку и приказал себе спать.

…Царица сидит на высоком кресле под гигантским сикомором, ствол которого усыпан спелыми розовыми фигами. За спиной Хатшепсут, Процветающей годами, невесомой тенью стоит Сенмут. Нищий. Не знатный.

Руководитель всех работ фараона, Надзиратель храмов, Главный царский архитектор, чья слава бежит далеко за пределами Верхнего и Нижнего Египта.

Носитель браслета сфинкса.

Хранитель знаний.

Откуда он взялся?

Не знаю.

Знаю лишь то, что он главный советник Прекраснейшей из Прекрасных.

Самое доверенное её лицо.

Самое близкое.

Единственный воспитатель принцессы Нефруры.

Голова гордой царицы склонена.

— Ты должен покинуть страну, — поднимает она взгляд на меня, и отчаяние затапливает мое сердце.

— Чем я провинился, госпожа? — Опускаюсь на колени.

— Нехши, ты — единственный, кому я могу довериться. Ты — и Сенмут.

— За что же вы изгоняете меня? — Мой голос звучит глухо. Я не смею поднять голову. Чем я разгневал Первую из Почтенных? Сердце бешено бьется в груди, в ушах, в повлажневших ладонях.

— Ты уйдешь вместе с Нефрурой. Тайно. — Голос Моей Царицы звучит так тихо, что мне кажется, я ослышался.

— С принцессой? — Я не веря смотрю Хатшепсут.