Онлайн книга «Не женщина - загадка!»
|
— Да! — И? — Что — и? — Детали, Марша! — Но… Зак, но ты же сам сказал, что нюансы не важны! Зак набрал воздуха в легкие… — А вот орать на мою внучку не надо! Она очень впечатлительная девушка и откусит вам голову! А с откушенной головой вы практически наверняка не сможете сказать “Да!” у алтаря! …Зак медленно, с усилием выдохнул и взглянул на бабулю с таким выражением, что я бы на ее месте испарилась. А бабуля на своем месте даже не поежилась. — Укладывается! — поторопилась я встрять, пока они не подрались. — По воспоминаниям Сенмута, сила Урея предназначалась в первую очередь для служения Амону, и именно во время жертвоприношений его дар был особенно силен, хотя и вне ритуального зала он мог как заставить человека забыть что-то, так и вложить ему новые воспоминания. Но с обладателями божественной крови и носителями других браслетов этот дар, по мнению Сенмута, не работал… Скарабей “видел и приумножал сокровища”, Сфинкс “хранил знания”, — кстати, я думаю что именно поэтому они мне достались в таком объеме, а не обрывками, как тебе. Кроме того, Сенмут выступал, как последний бастион охраны царицы: в минуты опасности он впадал в состояние берсерка, и хоть не обладал физической силой Нехши, крушил всё на своем пути. — Тут я обратилась к Морелли: — А что делал Бенну, ты и сам знаешь: он хранил и защищал, внушая страх своим огнем. Эти три браслета были равны друг другу, и “ ни один из них не стоял выше другого”. Но это формально. Фактически же, у Сенмута как фаворита правительницы статус был существенно выше, а влияния на Хат больше, чем даже у Хапусенеба. Только чем это ему помогло? — Ты знаешь, что с ним случилось? — Вот теперь Ба даже не пыталась скрыть своего любопытства. Я кивнула — мне была понятна эта жажда: судьба Сенмута была покрыта мраком тайны. Будучи архитектором и сановником, он возвел себе усыпальницу, но тела его там не нашли, более того: кто-то очень старательно стремился разрушить сооружение. Упоминания о нем исчезли почти одновременно с упоминаниями о Нефруре. По странному стечению обстоятельств, почти одновременно с этими событиями завершается придворная карьера Хапусенеба и Джехути. Царица их не простила, а Тутмосу они стали неинтересны: он потерял возможность укрепить свое положение чистой кровью принцессы и сдвинуть с трона ненавистную мачеху. — Нефрура, которая выполняла жреческие функции, под предлогом проведения службы в Верхнем Египте в сопровождении свиты отправилась на юг, откуда уже в тайне, с одним Нехши, бежала в Нубию. Когда до Тутмоса дошло, что случилось, стало поздно. Беглецов было уже не нагнать. — Ну теперь понятно маниакальное упорство Тутмоса в захвате соседнего, относительно дружественного государства, — кивнула бабушка. И это правда. Вскоре после смерти Хатшепсут ее пасынок набросился Нубию с упорством зомби. — Чтобы избежать разглашения, царица пустила слух, что Нефрура погибла. Тутмос не препятствовал, поскольку слухи о бегстве от него без двух минут жены стали бы для него несмываемым пятном. С того момента, когда Сенмут избавился от браслета, его дни были сочтены. Люди Тутмоса похитили его, лишив Хат возможности проститься с телом. С тем, что осталось от тела… — А что стало с самой царицей? — спросил Морелли. |