Книга Вечная погибель, страница 97 – Тигест Гирма

Сузеньос сделал глоток, поморщившись при мыслях о неизбежности предстоящего испытания. Он сосредоточился на цели. Выпускница Дома Луросов со страдающим видом опустила подбородок на согнутую руку.

— Знаешь, – начал Сузеньос, придвигаясь ближе.

Она напряглась, как напрягались все акторы, когда узнавали, кто он. В ее больших глазах замелькали ужасные истории. Дикий Сузеньос, убийца вампиров своего дома. Дикий Сузеньос, обманом заставивший людей подписать завещание. Много лет это раздражало, но теперь он привык. Он не хотел новых компаньонов.

Пока не появилась она.

Краем глаза он наблюдал, как Кидан болтает с человеческим юношей. Скоро ей станет скучно.

— Тебе положено участвовать в знакомствах, – небрежно заметил он. – Здесь много красивых мужчин.

Взгляд Лары Лурос скользнул по толпе – она продолжала держать дистанцию.

— Вижу.

Удрученный тон.

Брошенный в левую часть комнаты мимолетный взгляд. На молодого парня-актора из Дома Деларусов. Сузеньос пригляделся к нему, и от него не укрылась исходящая от мальчика ревность.

Идеально.

Запретная любовь.

Некоторые акторы становились любовниками – законы Укслея запрещали им жениться, ибо так они рисковали прервать род и произвести на свет нечестивых детей-выродков. Другие хотели уйти просто из-за мятежных настроений. Были и те, кого изгнали. При достойном вознаграждении любой актор с радостью покинет Укслей и присоединится к Нефрази.

Сузеньос называл потенциальных предателей «зеленым виноградом». Фруктом, еще не давшим вина.

Проблема в том, что изъятие такого большого количества акторов из Укслея могли расценить как сговор. Это противоречило Седьмому Закону Укслея и каралось принудительным обменом жизнями. Декан Фэрис натравит на Нефрази своих сиционов, и эти дикие убийцы всех уничтожат.

Нет, нужно выбрать идеальный момент.

Собирать «зеленый виноград» понемногу, чтобы Укслей ничего не заподозрил.

— Тебе от этого не противно? – продолжил он, позволяя голосу плясать. – Необходимость приходить сюда и выбирать мужа. Любовь не должна быть по принуждению.

Лицо Лары Лурос ожесточилось.

— Что ты знаешь о любви?

— Я? Много. Я любил когда-то. Она была воплощением темной красоты. Вечно злилась на меня. Одни шипы, кроме алых губ. Под моими пальцами они были нежнее лепестков. Но она предназначалась не мне. Нас разлучили звезды. И я по сей день жалею, что не сбежал с ней.

Он видел, как лед на ее лице тает, оставляя лишь огромные глаза и сострадание. Словно океанский прилив, он притянул ее к себе.

— Я вижу, как твой возлюбленный смотрит на нас… на тебя. Ты напоминаешь мне об упущенном счастье, – тихо прошептал он.

Она напряглась, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Я не понимаю, о чем ты.

Деларус сердито глянул в их сторону. Трудно было не ухмыльнуться.

— Наверное, это настоящая пытка. Притворяться, что тебе безразличен единственный человек, которого ты желаешь.

Она выпрямилась и ушла, закончив разговор, но взгляд Сузеньоса был прикован к Кидан. Она… улыбалась.

Почему она улыбается?

Парнишка рядом с ней потирал шею – нервный и жалкий. И ей это нравилось? Такая слабость?

Почувствовав взгляд Сузеньоса, она улыбнулась шире, и у него заныли клыки.

Он осмелился сделать еще один глоток. Лишь временное решение – как перекусывать фруктами, чтобы отвлечься от мяса.