Книга Вечная погибель, страница 220 – Тигест Гирма

Будь у нее силы кричать и визжать, она бы закричала. Но ее колодец был пуст. Больно думать – она столько пережила лишь ради новых страданий.

Последний Мудрец… создатель домов, законов и Трех Запретов.

Она надеялась, он гниет в аду.

Перед ее лицом помахали рукой. Она моргнула, едва замечая Юсефа в пустой аудитории.

— Похоже, тебе нужно выпить, – сказал он, скривившись. – К счастью, мне тоже. Пойдем.

Юсеф взял в баре «Ритас» пряный ром, но уже через две минуты выплюнул половину на Кидан.

— Быть не может, – пробормотал он. – Ты нашла его? Он в порядке?

Несмотря ни на что, Кидан рассмеялась и вытерла щеку рукавом.

— Да, нашла. Ему нелегко, но он жив. Мы можем ему помочь.

Небольшое облегчение стерло мешки под глазами Юсефа, и тон его кожи под мерцающим светом ламп потеплел. Кроме них, в баре никого не было, поэтому Кидан говорила свободно. Рассказала, как Джи Кей отказался выходить из камеры, потому что боялся причинить кому-то боль.

Юсеф прищурился, словно сдерживал слезы. Отвернулся, прочистил горло и улыбнулся, опустив глаза на потертый стол.

— Знаю, он меня ненавидит, – тихо сказал он. – Но я надеюсь его увидеть. Какое облегчение. Наконец-то все пошло на лад. Осталось только одно.

— Одно?

— Отец. – Его взгляд метнулся вверх. – Я должен вытащить папу из тюрьмы.

В его голосе послышались знакомые опасные интонации. В прошлом семестре ее главной тревогой была одержимая любовь Юсефа к своему творчеству. Что в своем стремлении стать величайшим он уничтожит себя и тех, кто ему угрожает. Невозможно предсказать, чем обернется его любовь к отцу. Юсеф всегда казался спокойным – пока не пробивал чью-нибудь голову молотком. По спине у Кидан пробежали мурашки. Прямо сейчас труп Руфиала Мэкэри кормит диких зверей за стенами Укслея. Она вспомнила предупреждение Аджоа – назойливая помеха, от которой никак не удавалось избавиться.

— Я слышала, ты проводишь много времени со Слен, – медленно проговорила она, отпивая водку с лимонадом.

Он слегка поерзал, коснувшись кожаной перчатки Слен на правой руке.

— Когда она позволяет.

Кидан вновь уловила между ними нить – интимную, почти невидимую. Она окрепла в тот момент, когда Слен дала ему перчатку, чтобы скрыть шрамы – что-то вроде тихой тоски.

Кидан вздохнула, не сумев подобрать иных слов.

— Юсеф, ты любишь ее?

Вопрос застал его врасплох. Он рассеянно улыбнулся.

— Довольно личный вопрос. Я могу спросить то же самое у тебя.

Кидан крутила в руках холодный стакан, вспоминая, как впервые услышала голос Слен – до ужаса безэмоциональный, пока она не начала читать стихотворение Оджирана: «Если источник ненависти – мой глаз, выколи его. Если ненависть останется, выколи второй». Холодный и прекрасный с тех пор.

Юсеф всмотрелся в ее лицо и обреченно вздохнул.

— Я пытаюсь этого не делать.

Кидан откинулась на спинку стула и медленно выдохнула. Тяжесть слов давила на грудь.

— Хорошо, – медленно проговорила она. Нужно было убедить их обоих, что все будет хорошо.

— У меня есть свои цели, я хочу изменить Укслей, хочу помочь тебе добыть артефакт и разорвать этот круг страданий, но когда появляется она… – Он умолк, в глазах явно читалась усталость. – Я не могу сказать нет. Когда я зарезал Джи Кея в том склепе, я знал, что поступаю неправильно. В глубине души я понимал. Но она взяла меня за руку и привела туда. И на мгновение мне показалось, что так и надо – из-за нее. Потому что я доверяю ей больше, чем себе.