Книга Вечная погибель, страница 199 – Тигест Гирма

Она застонала и села.

В нескольких шагах, на расчищенной площадке, лежали на плоском камне открытая книга и ручка. Колонну хаотично покрывали символы. Треугольники. Квадраты. Круги. Они переплетались, образуя новые фигуры, рассказывая истории, старые легенды.

Обычно Джун садилась перед символами, брала ручку и готовилась писать. Но сегодня она встала, сжала кулаки и направилась к колонне, запрокинув голову.

— Ты обещал подарить мне одну ночь! – крикнула она.

Ее слова разнеслись по просторам.

— Твое обучение должно продолжиться. Ты еще многого не знаешь, – прогремел с небес могучий голос.

По крайней мере, раньше Джун считала его ангелом.

— Одну ночь! – крикнула Джун мужчине, балансирующему на высокой колонне и одетому в плотный хлопковый наряд, габи.

Второй по могуществу из когда-либо живущих. Создатель Трех Запретов и личного ада Джун.

Последний Мудрец.

Он скрестил перед собой ноги, на его лице бушевала безмолвная буря.

— У нас мало времени.

Время.

Опять.

Джун раздраженно отвернулась. Ее красивый наряд исчез, сменившись традиционной одеждой народа Амхара – расшитый кемис ее предков ниспадал с плеч до лодыжек, стянутый широким поясом на талии.

— Давай, Деста, – приказал Последний Мудрец древним, могучим голосом.

— Это не мое имя, – бросила Джун.

— Ты заслужишь еще много имен. Но твоя мать назвала тебя Дестой, а потому и я называю тебя Дестой. Она изменила имя, лишь чтобы спрятать тебя.

Деста. Та, кто приносит радость.

— Давай не будем больше терять время. Сегодня мы должны обсудить мот зебей.

Вот оно, любимое слово Последнего Мудреца: «время».

Джун встретила его еще в детстве, и с самого первого дня он твердил, что оно на исходе. Грядет разрушение мира, артефакты нужно прятать, а Джун должна поторопиться и успеть убить своего самого любимого человека до двадцать первого дня рождения.

Джун изо всех сил старалась не обращать на время внимания. Даже их с Кидан дни рождения придумала праздновать пораньше, похитив у времени все, что можно.

Сжав кулаки, Джун плюхнулась перед камнем и уставилась сквозь туман в глазах на книгу, исписанную ее собственным почерком. Взяла дрожащими пальцами ручку и начала новую запись.

Уроки Последнего Мудреца

О мот зебейях

Она ждала, глядя на страницу так долго, что та начала расплываться.

Последний Мудрец заговорил, и ее рука задвигалась в привычном ритме, записывая его слова. «Чем больше потенциальный Мудрец проводит времени с мот зебеей, тем крепче становится их связь. У зебейи растет потребность защищать и отдавать свою жизнь, а Мудрец, в свою очередь, получает защиту, и может выполнять свой долг. Подобно тому, как Варос, Ночной Лев, связан узами крови со своими вампирами и может их подчинять, Мудрец связан узами света со своей армией мот зебей и может отдавать им приказы. Эта связь возникает, только когда один называет другого по имени. Обмен именами – могущественный обет. Мот зебейи, благословленные такой верой, обитают в Семейнских горах».

Губы Джун сжались в тонкую линию – она почувствовала, к чему он клонит.

— Я не пойду.

Она слушала про эти проклятые горы всю свою жизнь и ненавидела из-за них значки Дома Адане. Каждый раз, когда серебристые хребты сверкали на рукаве, в горле у Джун вставал ком. Между этими горами ждала бездна.