Книга Вечная погибель, страница 185 – Тигест Гирма

На каждом из них.

Ее сестра пристально смотрела на шрамы, в ее взгляде читалось явное замешательство. Кидан никогда не умела скрывать любовь. Она таилась в складках ее бровей, в резких морщинках на лбу, в очертаниях фигуры. Даже сейчас она сгруппировалась, готовая броситься навстречу любой угрозе. Словно в глубине души знала, что в ее жизни нет ничего безопасного.

На сердце Джун лег тяжелый камень.

— Я бросил вас, потому что…

— Он бросил вас, потому что… – вмешался Тадж, сделав шаг вперед. Глаза Сузеньоса расширились.

По телу Джун пробежала дрожь.

Сузеньос бросился к Таджу, схватив его за рубашку.

— Не смей. Это моя жертва.

— Йос? – спросила Кидан с легкой тревогой в голосе. Сузеньос замер, не оглянувшись. На его лице отразилась борьба, а потом взгляд ожесточился.

Лусидио наносит метки принуждения, чтобы скрыть свою истинную личность.

Они умрут, если о нем расскажут.

Джун записала эти слова много лет назад, стоя на коленях перед каменной колонной. Ее пальцы пачкались чернилами, иногда слезами. Всю свою жизнь она писала и слушала.

Но какой прок от ее знаний, если она ими не делится?

Тадж бросил на друзей прощальный, душераздирающий взгляд и повернулся к трону. На мгновение его теплые глаза нашли Джун. Между ними пробежала нежность – диалог двух душ. Он собрался умирать. Без прощания, без единой жалобы. Она знала Таджа недолго, но ощущала с ним странную связь. Все остальные исчезли, превратившись в размытые пятна, когда она уловила в его взгляде тоску, желание прожить еще один день или час. И все же там не было ни гнева, ни обиды. Он хотел подставить грудь под все ножи, принять всю боль и сохранить ее в себе.

Джун перестала дышать от пронзительной мысли.

«Также умру и я. Не сказав правды, скрытой глубоко внутри».

И Джун впервые пронзил гнев – до самых костей. Он накатывал внезапными, незнакомыми волнами, пробуждая желание дать отпор. Украсть еще один день или час. Сколько бы времени ни оставалось, она хотела сражаться.

Не оставив себе времени на раздумья, Джун бросилась вперед – шаг, второй, третий, – пока не оказалась в самом центре.

Все, включая Кидан, повернулись к Джун. На нее устремились удивленные глаза Таджа. Спина горела от взглядов Самсона и Арин, но она заставила себя заговорить.

— Я расскажу вам, что значат эти шрамы. – Ее голос разнесся по залу. «Не думай, – приказала она себе. – Просто говори быстрее». – Лусидио не такой вампир, как вы. Его настоящее имя – Варос, Ночной Лев, Первый Бессмертный, Неубиваемый.

Сердце Джун стучало, как лапы бегущих по лесу волков. Ладони покрылись потом. Она уставилась в дальнюю стену, сжав кулаки.

Не смей выдавать себя, воскликнул яростный голос, но ее тайна не стоила их жизней.

— Шесть Кровавых Грив реальны, – продолжила она, чувствуя себя, словно вернулась в аудиторию и отвечает на вопросы профессора. – Они живут и прячутся среди нас. Варос накладывает такие метки принуждения на всех, кто узнает его истинную личность. Если они расскажут о нем, то умрут. Именно так он смог оставаться мифом столь долго.

Слова оседали медленно, словно туман над болотом, и каждой секундой становились все более зловещими.

Большинство Нефрази вспомнили миф из «Йе Абисси Тарик». Шесть Кровавых Грив стали настоящим бедствием. Особенно Варос. Чтобы поддерживать бессмертие, он питался не только человеческой кровью, но и всем живым – растениями, животными и самой землей.