Книга Вечная погибель, страница 156 – Тигест Гирма

— Тебе тоже следовало мне написать, – сказал он, и его голос сочился высокомерием. – Возможно, тогда я уделил бы тебе внимание, которого ты столь отчаянно жаждешь.

Губы Кидан дрогнули при виде ярости, охватившей Самсона.

— Наследница. Поднеси этот огонь к его коже.

Она вздрогнула.

— Что?

— Сожги его.

Она нарисовала дрожащими пальцами символ доверия, визуализируя золотую нить связи с Самсоном. Она стала толще и длиннее после того, как Кидан предала Сузеньоса, но продолжала ускользать, по-прежнему нуждаясь в доказательствах.

— Немедленно.

Он слегка прищурился, и нить замерцала, грозя полностью исчезнуть.

Кидан поспешила к Сузеньосу, заметив, как он вжался в стену. Это зрелище в ней что-то сломало.

Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

Она упорно думала об этом, пытаясь удержать его взгляд. Его зрачки расширились – темно-карие, а не черные. Когда она дрожащими пальцами поднесла к его коже огонь, он бросился на нее, сбив свечу.

Мгновенно накинул цепь ей на шею, и их лица оказались в опасной близости.

Из легких Кидан вышел весь воздух. Удушение не было тугим, но выглядело убедительно. Его щека испачкалась в грязи. В обращенном к ней тяжелом, частом дыхании ощущалась искренняя мольба. Мольба вытащить его как можно скорее.

Цепь звякнула о каменный пол, и Кидан закашлялась, схватившись за горло. Самсон ударил Сузеньоса в живот, и тот согнулся.

— Вот ты какой, wendem. Нападаешь на беззащитных девушек.

Комнату наполнил низкий смех Сузеньоса.

— Все ради того, чтобы занять мое место. Мой двор никогда тебя не признает.

Самсон замер.

— Теперь это мой двор.

— Правда? Тогда почему Арин тебя ни во что не ставит? Почему Уорд кланяется, проходя мимо меня? Они помнят своего императора.

Самсон занес металлическую руку. Один мощный удар, и Сузеньос может действительно умереть.

Кидан призвала защиту дома и приготовилась к прыжку. Сердце заколотилось быстрее.

— Но тебе ведь нравится за мной подбирать, верно? – Сузеньос прислонился головой к стене, у него изо рта шла кровь. – Сначала Талаа…

— Не смей произносить ее имя.

Плечи Самсона поднимались и опускались, как у монстра. Не испугавшись, Сузеньос сразил его окончательно.

— Сначала Талаа, потом моя корона, мои люди. Черт, Кидан Адане моя, и вот ты здесь, молишь о ней на коленях. Все мое должно стать твоим. – Он вытер рот и сплюнул темную кровь. – Ты жалок.

Все тело Самсона завибрировало от ледяной ярости. Он рванулся вперед, но Кидан успела встать между ними. Она достала спрятанный в рукаве свитера серебряный кинжал.

— Что ты делаешь? – Взгляд Самсона потемнел.

Комнату заполонили сияющие эмоции – утешение и доверие. В глазах Сузеньоса закружились невысказанные слова. Его взгляд на мгновение опустился к кинжалу и снова поднялся. У Кидан сжалось сердце – она с горечью поняла намек.

— Посмотри на нее, – продолжил Сузеньос почти гордо, высокомерно. – Видишь, она моя.

Кидан вдохнула.

Выдохнула.

Резко повернулась и полоснула Сузеньоса по щеке.

Его голова покачнулась, и у Кидан скрутило живот. Порез получился неглубокий, но драматично брызнула кровь. Сузеньос коснулся лица, словно не веря, что она нанесла удар, а потом раздул ноздри.

Кидан поднесла нож к его глазу и бросила:

— Я никогда не была твоей.

Она вся дрожала, хотя в комнате не появилось ни капли ярости.