Книга Вечная погибель, страница 140 – Тигест Гирма

От облегчения у Кидан подогнулись колени.

Арин посмотрела на них и рассмеялась.

— Опять?

Тадж ухмыльнулся.

— Восьмой раз – алмаз, верно?

Сердце Кидан забилось быстрее.

Восьмой?

Сузеньос спрятал Кидан за спину и достал из-под пальто второй нож.

— На этот раз мы не подведем, – сказал он, и, хотя Кидан не видела его лица, она не сомневалась: его пронзила молния.

Накрашенные губы Арин выпрямились.

— Ну, тогда вперед. Сражайтесь.

Колени Кидан дрожали. В Арин таилось нечто непредсказуемое – опасность, которая усиливалась тем, что она скорее забавлялась, чем боялась.

Инико заговорила первой, подходя ближе.

— В первый раз мы узнали, что нам не одолеть тебя в поединке.

Тадж подошел с другой стороны.

— Во второй раз… ну, мы узнали то же самое. – Он улыбнулся и покачал головой. – А вот в третий… Мы сделали два смертельных выстрела. Потому что ты выпила галлон тысячелетнего вина.

Арин обвела их взглядом угольных глаз.

— Так это ваш грандиозный план? Напоить меня?

Тадж опустил взгляд.

— Нет, к сожалению, такую бутылку достать непросто. На этот раз мы выбрали кое-что подраматичнее.

Арин двинулась к нему с убийственной решимостью, и Тадж поднял руки, вытаращив от страха глаза.

— Ты не дашь мне договорить?

Арин выругалась и споткнулась. Кидан изумленно наблюдала, как вампирша стиснула зубы, пытаясь двигаться прямо.

Сузеньос стер кровь Арин с края пальто. И тогда Кидан заметила: кончик его клинка почти черный, измазан кровью, как… пепел.

Порошок рога импалы.

Взгляд Кидан засиял.

— В четвертый раз ты научила меня, что хороший боец должен чувствовать каждый ненанесенный удар, умирать каждый раз, когда просчитался, и запоминать каждое поражение, пока не научится находить победу в своих неудачах.

— Ты отравил меня? – Удивление Арин было неподдельным.

Пылающий взгляд Сузеньоса скользнул по Кидан, и у нее перехватило дыхание.

— Раньше я считал яд оружием слабаков. Очень человеческим способом убийства. Но я увидел, насколько он бывает смертоносным, если использовать его правильно.

Кидан вспомнила, когда он сказал ей эти слова. Готовый убить ее, пока она не заставила его помочь ей получить обмен жизни, который вовсе не был ей нужен.

Из горла Арин вырвался злобный рык.

— Отравлена я или нет, вам меня не одолеть.

— Ты не слушаешь, – сказал Сузеньос, присев и потянувшись к горсти земли и листьев. – Я извлек урок из своих поражений. Поэтому я не стану сражаться с тобой, Арин. Я тебя похороню.

Тадж и Инико тоже присели на корточки и зарылись руками в листья. Сузеньос потянул за веревку или цепь одновременно с Инико и Таджем, и земля под ними обрушилась.

Арин провалилась в небытие.

Сердце Кидан ушло в пятки, когда Арин скрылась из вида.

Все стихло.

Ровно на три минуты. Сузеньос медленно дышал, расправив плечи. Оставаясь начеку.

Он присел на корточки у самого края ямы.

К Сузеньосу метнулась рука, и он быстро отскочил назад. Арин уцепилась за толстый корень на краю зияющей черной дыры. Сузеньос снова ударил ее кинжалом. Она застонала от боли и нащупала красную веревку, свисавшую с запястья Сузеньоса.

Кидан в панике попыталась освободиться, но было слишком поздно.

Арин дернула за веревку.

Кидан упала, ударившись подбородком об землю. В рот брызнула кровь. Кидан медленно потащили в яму. Арин намотала веревку на руку и тянула с чудовищной силой, угрожающе глядя в глаза.