Книга Истинная пара, или Как я писала мемуары, страница 76 – Виктория Серебрянская, Элеана Рид

Я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Элдрич всё ещё смотрел на меня — спокойно, почти вызывающе. И я вдруг понял: если он решит остаться, я не смогу ему запретить. Без скандала и потерь не смогу.

Но я могу сделать другое. В моих силах сделать так, чтобы Стефания даже не смотрела в его сторону. Книга. Она одержима этой книгой. Её глаза вспыхивают каждый раз, когда она говорит о ней. Значит, я должен сделать так, чтобы она ни о чем другом и думать не могла.

Это не позволит графу подбираться к ней под предлогом помощи, обсуждений, прогулок.

Я сам буду помогать ей.

Я найду тех, кто умеет доносить слово до ушей знати. Пусть её книга станет темой для разговоров в салонах и при дворе. Пусть её текст читают в каждом доме, где обучены грамоте. Если понадобится — куплю читателей. Главное — чтобы она не искала вдохновения в чужих глазах.

Пусть пишет.

Пусть думает, что я просто выполняю долг опекуна.

Лишь бы перестала даже смотреть в сторону Элдрича Равенхолта.

Стефания

Как бы я ни настраивалась на работу над книгой, мысли все равно возвращались к герцогу и графу. Что у них произошло после того, как они ушли? Поругались? Подрались? Или герцог просто выгнал своего друга и запретил появляться в поместье? Как же сложно оставаться в неведении, переживая, все ли у них хорошо… От мыслей голова уже просто шла кругом.

С одной стороны, я могла понять герцога. Кто захочет, чтобы кто-то прогуливался по его дому без разрешения, словно это его собственность?

С другой — без графа я бы уже свалилась от усталости, забывая в сражениях с пером вовремя есть и отдыхать. За это время он стал мне настоящим другом, с которым можно пообщаться, погулять, да и просто отвлечься от работы, не чувствуя себя запертой в золотой клетке.

Посмотрев на лист бумаги, с ровными строчками, недоверчиво вчиталась, словно это что-то могло изменить. Но время шло, а буквы не менялись. Тяжело вздохнула, сминая лист, исписанный именем герцога. Хотела выбросить его в мусор, но остановилась, оглядываясь, не вернулась ли горничная. В груди шевельнулось странное чувство опасения. А если Мия увидит? И тут же себя одернула: что в этом такого?

Меня мало интересовало, что она может понять это неправильно, что вообще подумает. Но все же зажгла свечу и избавилась от этого листа, наблюдая, как его медленно пожирает пламя. Глядя на маленькую кучку оставшегося на столе пепла, задумалась. Мысли вновь вернулись к герцогу. С ним же все в порядке? А осознав, что только что пришло в голову, фыркнула.

— И чего я переживаю? — пробурчала вслух. — Если и получил, то по заслугам! Все равно если не сегодня, то завтра увижу графа и все выясню!

Вот только ни в этот день, ни на следующий, ни через несколько он так и не появился. Герцога я тоже не видела, словно он специально избегал меня и моих вопросов. И, в конце концов, я не выдержала:

— Мия, где сейчас герцог? — находиться в одиночестве было невыносимо грустно, как-то незаметно я успела привязаться к весельчаку Равенхолту, и я просто обязана выяснить, почему граф перестал появляться!

Горничная почему-то вздрогнула. Ее странная реакция заставила меня заволноваться. Неужели я была права, и эти двое подрались? Они же живы? Я во все глаза уставилась на служанку, с замиранием ожидая ее ответа.