Книга Истинная пара, или Как я писала мемуары, страница 62 – Виктория Серебрянская, Элеана Рид

— Даэрон, ты рехнулся?! — зарычал тот, кто стал причиной случившейся катастрофы. — Или это покушение на него?! — прогремел он, сканируя комнату взглядом мага-воина. — Что в этой чашке было, яд?! Кто тебя подослал?!

Чего?!! Мне только обвинения в покушении и не хватает ко всем бедам вдобавок! Я оцепенела, сердце колотилось как сумасшедшее, руки в чернилах, но внутри… Внутри меня неожиданно заклокотал истерический хохот, густо замешанный на адреналине. Перо на столе все еще слабо светилось голубым, а вокруг — хаос, безумный бардак, который мы устроили вдвоем.

— Покушение?! — фыркнула я, еле сдерживая смех. — Вы слишком высокого обо мне мнения! Это чернила! Обычные! Я пыталась зачаровать перо, а чашка... ну, это случайно вышло! Я испугалась вашего появления, а она взяла и полетела! А вот вы... вы кто такой?!

Незнакомец замер, позволяя себя разглядеть, уставившись на светящееся перо, потом на меня — перемазанную, растрепанную, но с горящими глазами. Щит погас, и вдруг его губы дрогнули в усмешке. Белые зубы блеснули в полумраке:

— Граф Элдрич Равенхолт, к вашим услугам, миледи! — И этот… ночной гость очень изящно поклонился мне, как в старых исторических фильмах! — Приехал к другу в гости, а попал в чернильную бурю, — иронично хмыкнул он. Оглядел разгром и хмыкнул. — Похоже, я только что уничтожил библиотеку Инглориона из-за... обычных чернил?

Граф был высок и плечист, в скупом свете луны можно было рассмотреть его дорожный плащ и собранные в хвост волосы. Остальное скрадывала темнота. Я кивнула ему в ответ, кусая губы, чтобы не расхохотаться. И граф в ту же секунду, будто я дала ему разрешение, шагнул ближе, протягивая мне руку — галантно, без тени злости:

— Позвольте помочь, прекрасная…?

— Стефания, — буркнула я, вставая с его помощью. Пальцы сильные, теплые. — И это не моя вина! Но герцогу я вряд ли сумею это доказать, — с унынием закончила, глядя на царящий в библиотеке кавардак.

Граф не отпустил мою руку сразу — задержал на секунду дольше, чем следовало, согревая мои пальцы своим теплом, и в его глазах мелькнуло что-то острое, заинтересованное.

— Доказать? — усмехнулся он, оглядывая окружающий нас кавардак. — Инглорион увидит идеальную библиотеку к утру. А ты... — он помедлил, а потом кивнул на светящееся перо, — покажешь мне, как оно работает. Сделка?

Я моргнула. Сделка?.. Этот граф только что пережил чернильный апокалипсис, а уже торгуется за демонстрацию магии? Но внутри что-то екнуло — союзник! И симпатичный.

— Договорились, — буркнула я, выдергивая руку (хотя не очень-то и хотелось). — Но сначала... это.

Он хмыкнул, отбросил назад полы плаща и зачем-то закатал рукава, а потом взмахнул кистями рук. Фиолетовые искры сорвались с кончиков его пальцев — и книги поплыли по воздуху, как послушные птицы, возвращаясь на полки. Одна за другой: шурх-шурх, клац-клац. Я замерла, разинув рот. Магия! Настоящая, живая, как в кино! Впрочем, досыта налюбоваться не удалось.

— Не стой столбом, Стефания, — подмигнул граф, кидая мне тряпку, появившуюся из ниоткуда (магия? опять?). — Чернила не вытираются сами.

Интересно, а как он догадался, что я не могу, как он, уничтожать следы катастрофы магией? Неужели это написано у меня на лице?

Следующие минут пятнадцать мы работали сообща, в дружелюбном молчании. Граф магией собирал осколки чашки в кучку. Я тряпкой стирала пятна со столов. Он очищал ковер, и при этом его заклинание светилось, как неон. Через совсем небольшой промежуток времени книги уже стояли на полках, на своих местах, а свечи горели теплым, уютным светом. Оставались сущие мелочи.