Онлайн книга «Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви»
|
Глория сдавленно ахнула, и Эленвер воскликнул: — Глория, девочка моя! Шеф Гемини, который листал папку с сопровождающими документами, обернулся в нашу сторону. Полицейские, которые держали Эленвера под белы рученьки, остановились. Глория была похожа на птичку, окаменевшую перед змеей. Я машинально шагнул так, чтобы закрыть ее, и подумал, что Эленвер меня узнал. В бледно-голубых глазах эльфа мелькнула такая ненависть, что меня обдало холодом. — Дочка, ты меня не узнала? – В голосе Эленвера сочился чистый мед. – Передай маме: я простил ее за то, что она тебя украла! У меня так и зудели кулаки разбить эту харю, размазать, стереть с нее эту ухмылку! Но я знал, что это не пойдет нам на пользу. Драка перед отделением полиции – что может быть глупее? А ведь именно этого Эленвер и добивается, и шеф Гемини это прекрасно понимает, потому-то и смотрит на меня так, словно пытается остановить коня, который несется к пропасти. Глория посмотрела на меня и сказала так, чтобы все ее услышали: — Папа… Папа, давай уйдем отсюда. Я кивнул, стараясь не показывать, как во мне все звенит от горького счастья. Папа. Не дядя Фьярви – папа. — Пойдем, дочка, – ответил я, бросив короткий взгляд в сторону Эленвера и убедившись, что он смотрит так, словно его ударили доской по голове. Мы пошли по улице, почти сразу же свернули в проулок, который вел в сторону парка, и я вдруг испугался, что Глория сейчас расплачется, а я не смогу ее успокоить. Но она не плакала, просто молча шла рядом со мной, а потом едва слышно спросила: — Можно я тебя теперь буду так называть? Мне правда хочется. — Можно, дочка, – откликнулся я. – Можно. Я буду счастлив. * * * Азора — Добрая госпожа Азора, смотрите! Мы с домовыми выглянули из коридора, и я увидела, как в гостиницу важно входит пожилой гном. Насколько я успела узнать гномьи обычаи, он был из богатого клана и занимал там не последнее место. Длинные темные волосы с едва заметной сединой были заплетены в косы и украшены золотыми кольцами. Да и вообще золота было столько, что гном прямо сверкал. Золотые колечки в бороде, тяжелые перстни, золотое шитье, которое украшало дорожный костюм. Мне казалось, что я слышу звон. Гном важно прошел к стойке регистрации и, постучав по ней монетой, приказал: — А позови-ка мне, дружочек, вашего хозяина. Господин Шарль подхватил монетку, которую гном толкнул к нему, и ответил: — А он ушел, кажется… А вот и он! Гном обернулся, и я увидела, что Фьярви поднимается по лестнице с Глорией. В ее ушках сияли новые сережки, но по ее раскрасневшемуся лицу я поняла, что Глория плакала, и выбежала к ним из кухни. Фьярви, который что-то негромко говорил девочке, вдруг наткнулся взглядом на гнома и замер. — Детка, что случилось? – спросила я, обняв Глорию. Она негромко вздохнула и ответила: — Все уже хорошо. Я тебе потом расскажу. Во мне сразу же завертелся ураган мыслей. Упала? Заболела? Кто-то обидел? Но вряд ли Фьярви держался бы настолько спокойно, если бы с Глорией случилось что-то плохое… Гном важно подошел к нам, пристально посмотрел на Фьярви и с прежним величавым видом велел: — Ну что, правнук… Знакомь с семьей! Так вот кто это! Старый Конрад, прадед Фьярви, приехал в Келлеман! Лицо Фьярви дрогнуло, и на какое-то мгновение он сделался юным и беззащитным, а потом бросился к деду и обнял его. |