Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 84 – Лариса Петровичева

— Иногда важна не гора, – сказал я, когда экипаж высадил нас возле старой прогулочной дорожки. – Иногда важно то, что рядом с ней. Я завяжу тебе глаза, не бойся.

Азора улыбнулась.

— Я и не боюсь, – искренне ответила она. – Теперь мне совсем не страшно.

— Вот и хорошо, – сказал я, вынимая из кармана широкую шелковую ленту.

Азора наклонила голову, я завязал ей глаза и объяснил:

— Это называется «харнанзунд бартхан ундун». Точного перевода нет, но я попробую растолковать, что это.

Азора выпрямилась, некоторое время стояла, поводя головой то влево, то вправо и привыкая к повязке, а потом протянула мне руку.

Сумерки мягко сгущались рядом с нами; я обернулся в сторону города и подумал, что Дархан сейчас укладывает ребят спать. Впрочем, вряд ли Нар, Очир и Глория вот так сразу заснут – будут рассказывать страшные истории, пока Дархан не рыкнет.

Да, мой клан невелик и разношерстен, но мы любим и бережем друг друга. И это самое главное.

— Иногда у гномов встречается болезнь души, – начал я, взяв Азору за руку и осторожно ведя по тропе. – Вроде бы с виду все в порядке, но гном начинает тосковать. Ему чего-то хочется, а он и сам не знает чего. Он вроде бы чего-то боится, но не может объяснить, что именно его пугает. Он растерян, и эта растерянность глубже с каждым днем.

Тропинка поднималась все выше по склону горы. Я шел впереди, и впервые за долгие годы мне казалось, что я возвращаюсь домой. Вот горы, вот моя жена, вот я. Мой мир лежал передо мной, открытый и чистый.

— Это выглядит, конечно, как баловство, – продолжал я. – Кто-нибудь из людей скажет, что гном просто обленился, делать ему нечего. Корову бы ему, а лучше две, и всю дурь как рукой снимет. Но дело не в этом. За растерянностью приходит тьма и начинает потихоньку стачивать душу. Осторожно, тут ступенька…

Тропинку проложили много веков назад. Тогда на месте Келлемана было гномье поселение, но те гномы сочли здешние горы слишком ничтожными для того, чтобы построить подземный город, и покинули эти края. Потом сюда пришли люди, жизнь шла своим чередом.

Мы с Азорой шли, поднимаясь все выше и выше. В колючем кустарнике цвиркнула потревоженная птичка – удивилась, что кто-то притащился сюда на ночь глядя. Фыркая и отплевываясь, тропинку перебежал лис и изумленно уставился на нас. «Гном и эльфийка! – так и говорил весь его вид. – Ничего ж себе дела!»

— Хуже всего, что эта болезнь души каким-то образом передается другим гномам, – сказал я. – Постепенно весь клан может погрузиться в оцепенение, а это очень плохо, сама понимаешь. Гномы живут среди врагов и порождений мрака, и если ты не сможешь держать в руках топор и махать им, то долго не протянешь. Тогда наши маги и изобрели этот обряд. Харнанзунд бартхан ундун исцеляет раненую душу.

— Понятно, – откликнулась Азора.

Камень подвернулся под ее туфлю, она качнулась и едва не свалилась с тропы. Я поддержал ее, посмотрел по сторонам. Да, высоко же мы забрались! Пожалуй, напрасно я называл эти горы холмиками. Келлеман лежал внизу россыпью золотых огоньков на темно-синей ткани, в небе над нами неторопливо расцветали звезды, луна, тихая и тоненькая, выкатилась над горизонтом. Заговорили ночные птицы, поражаясь тому, что мы пришли сюда впотьмах.

— Еще немного, – ободряюще произнес я. – Мы почти пришли.