Онлайн книга «Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви»
|
Из кухни выглянула Азора, и я удивленно отметил, что она побледнела. Шрам на щеке налился розовым, под глазами легли тени – Азора выглядела очень больной. Да что такое? Час назад все было хорошо! — Все хорошо? Я встревоженно подошел к ней, взял за руку и удивился еще сильнее: рука была такой горячей, словно в Азоре вдруг пробудилась драконья кровь. — Да, – кивнула она. Было видно, что Азора старается бодриться. – Ты поговорил с орками? — Поговорил. Сардан сказал, что организует наблюдение и поговорит с полковником… Глаза Азоры вдруг закатились под веки, она качнулась и мягко поползла по дверному косяку на пол. Я подхватил ее, домовые бросились на помощь, тут и Дархан подоспел. Мы отнесли Азору в мой кабинет, уложили на диванчике, и я внезапно обнаружил, что мечусь как ошпаренный. Что с ней? Она заболела? А если она умрет? Что я тогда буду делать? Как мир вообще сможет быть без нее? Азора пришла в себя. Посеревшие губы дрогнули, и я услышал: — Фьярви, там… на кухне… ужин… — Да бесы с ним, у Морави поужинают, – выдохнул я, рухнув на пол рядом с диваном и сжав ее руку. Дархан поднес воды, Азора сделала крошечный глоток, и я подумал, что если во всем виноват этот эльфийский докторишка, то я сниму с него шкуру и буду в ней запекать каштаны. — Что случилось? Азора не ответила. Страх окутывал меня все плотнее. Что, если это одна из тех болезней, от которых эльфы сгорают за несколько часов? Вроде бы их извели, но вдруг это такой случай? Дархан почти бегом покинул кабинет, бросив через плечо: — Я за доктором! Заглянула одна из горничных, ойкнула и вскоре вернулась с Глорией. Девочка бросилась к матери – не плача, не причитая, я даже удивился ее серьезности. Глории было страшно, я видел, но она как-то умудрялась не реветь. — Мамочка? Мама! — Я не знаю, что с ней, – ответил я, чувствуя себя маленьким, беспомощным и ненужным. Глория нахмурилась, и я понял, что она пытается разбудить свою магию, чтобы спасти Азору. Через несколько мгновений девочка посмотрела на меня, дрожа от страха, и всхлипнула: — Я… я не могу. Мамочка! В следующий миг она разрыдалась от отчаяния, и я понял, что сейчас тоже расплачусь с ней за компанию. Пытаясь опомниться, я хлестнул себя по щеке, и Глория умолкла, оторопело глядя на меня. Кажется, она всерьез подумала, что следующая оплеуха достанется ей. Папаша, подонок, распускал руки; девочка знала, что я не обижу ее ни словом, ни делом, но душа не могла забыть боль. — Так, – приказал я. – Глория, сядь-ка за мой стол. В ящике точилка, наточи все карандаши в коробке. Быстро. Девочку надо было чем-то занять, чтобы она не ударилась в истерику. Азора едва слышно вздохнула, и страх во мне увеличился в несколько раз. Я смочил носовой платок водой из стакана, провел по горячему лбу Азоры и увидел, что возле правого уха проступает россыпь прозрачных пузырьков. Ну где же этот дурацкий докторишка? — Дядя Фьярви, их тут две дюжины. Глория прерывисто всхлипнула, дрожа всем телом, и я не сразу понял, о чем она говорит. Ах да, карандаши. — Верно. Наточи их все. Точилку нашла? — Да… — Вот и умница. Сейчас… Доктор Смитсон почти бегом вошел в кабинет, за ним появился Дархан, и по их лицам было ясно: они спешили. Впрочем, осмотр не затянулся: Смитсону хватило одного взгляда на Азору, чтобы сурово заявить: |