Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 5 – Лариса Петровичева

— Мой дорогой Фьярви! – пророкотала она.

Я поцеловал ей руку, и Бьянка кокетливо стрельнула заплывшими жиром глазками – выглядело устрашающе. Свернутые в рулет купюры, которые она вложила в мою ладонь, понравились мне намного больше.

— Эльфы, – сообщил я. – Три номера, шесть гостей. Правила повторишь?

Бьянка кивнула и, обернувшись к девицам, рыкнула:

— Так, тихо! Это порядочное место!

Девки тотчас же натянули юбки пониже и сели так, словно хотели походить на студенток во время лекции.

— Не визжать. Не драться. Не гадить. За собой смывать! – Голос Бьянки был похож на рык медведицы, разбуженной в берлоге. – Если из-за одной из вас господин Фьярви откажет нам от гостиницы, задушу нахрен! Поняли?

— Поняли, госпожа Бьянка! – пропел тоненький хор, и девицы потянулись к бару за вином.

Через час приехали эльфы. Как всегда, очень дорого одетые и с таким выражением на холеных физиономиях, словно им предложили отведать навозу на лопате – сплошное презрение к малым сим. Я встретил их за стойкой портье: замещал господина Шарля, который отпросился по семейным делам.

Заполняя листы регистрации, один из них вдруг дернул носом и спросил:

— Даравинская горчица? И авокадо?

— Что, простите? – не понял я.

Презрение на лице эльфа сменилось некоторой снисходительностью к неграмотному.

— Кажется, у вас стали прилично готовить, – произнес он. – Когда обед?

— Ровно в два часа, – ответил я и, когда эльфы отправились по номерам, тоже позволил себе принюхаться.

Со стороны кухни действительно пахло впечатляюще: легко, свежо, пикантно. Запах навевал самые приятные мысли – я невольно задумался о том, как хорошо сейчас отправиться куда-нибудь на свежий воздух, на пикник, взяв с собой корзинку с поджаренным хлебом, курицей и помидорами…

Я так замечтался, что не сразу услышал негромкое:

— Извините, пожалуйста, господин Фьярви…

Это была Глория, дочь эльфийки. Она уже успела переодеться в белоснежную рубашку и аккуратные брючки и выглядела так, словно сошла со страниц модного журнала. Я невольно подумал с уважением об Азоре, которая, живя в приюте Святой Марфы для иномирян и крыс, так заботилась о девочке.

— Да, слушаю, – сказал я и протянул ей одну из конфет на стойке.

Всегда надо держать конфеты: вдруг приедут гости с детьми?

Глория приняла угощение с достоинством, но без эльфийской чопорности, уважительно кивнула и спросила:

— У вас есть цветная бумага?

Я нырнул под стойку и вытащил несколько зеленых и розовых листков – когда-то заказывал в канцелярском магазине для особых объявлений.

— Вот, возьми. Зачем тебе?

Глория взяла листки и ответила:

— У мамы первый день на работе. Я хочу сделать для нее открытку на память.

Я даже умилился. Гномы вообще любят детей – и своих, и чужих, – а тут такая замечательная, славная девчушка. Где ее отец, интересно?

— У меня еще были цветные чернила и кисти. – Я снова полез под стойку и достал ящичек с карандашами, чернилами и перьями. – Бери, пригодится. А давно вы с мамой из Благословенного края?

Глория нахмурилась.

— Не очень. Но мама не любит об этом говорить. Она всегда плачет, когда вспоминает, как мы убежали от папы.

От папы убежали. Вот, значит, как. В принципе, предсказуемо. Это гномы двумя руками держатся за дом и семью. Эльфы слишком эгоистичны, чтобы ценить такие простые вещи.