Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 326 – Лариса Петровичева

— Ты знаешь про «зайкин след»? – поинтересовалась я, стараясь говорить небрежным тоном исследователя, который изучает колдовство, но сам даже не собирается колдовать.

Энцо вопросительно поднял бровь.

— Ты имеешь в виду тот «зайкин след», который детское заклинание? – уточнил он.

Я кивнула.

— Именно. Тот, что помогает найти спрятанное. Я могла бы его запустить, – сказала я, понимая, что сейчас Энцо может среагировать намного жестче, чем я ожидаю. Все-таки я была ведьмой, а он – инквизитором.

— Отлично, – едва слышно произнес он. – Если сможешь запустить его прямо сейчас, то запускай.

Я одарила его заговорщицким взглядом и посоветовала:

— Запомни этот момент, Энцо Саброра. Ты инквизитор, который разрешил ведьме колдовать.

Энцо выразительно завел глаза к небу.

— Запускай. Я буду думать об Итане и направлять.

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Некстати вспомнилось, как я стояла на улочке Ханибрука, а на меня наваливался «парус» с красной каймой понизу. В руках шевельнулось тепло, поплыло под кожей – робко, медленно, словно не веря, что ему и правда разрешают вырваться. Я перевела взгляд на свои пальцы и увидела, как с ногтей срываются едва различимые призрачные отпечатки заячьих лапок – слетают в траву, убегают среди деревьев, спускаются по холму к воротам.

Мы с Энцо рванули за ними. Я запоздало подумала, что те, кто наблюдает за нами, сейчас все это увидят и обязательно кинутся нас останавливать. Но послеобеденный зной был по-прежнему наполнен солнечным звоном в ушах и тишиной. Никто не побежал за нами, никто не вышел в сад, и мы с Энцо быстрым шагом спустились с холма к воротам.

Отпечатки заячьих лапок обежали будку охранника и растаяли. Я испуганно подумала: «Неужели несчастного Итана Хатчиссона закопали прямо под ней?»

И тут охранник сложил свою газету и медленно поднялся.

Это был немолодой мужчина – грузный, с угрюмым выражением тяжелого лица. Темно-карие глаза пристально смотрели на нас, голову покрывал короткий ежик седых волос, а в самой глубине взгляда была такая жуткая тоска, что мне захотелось замереть и зажать рот ладонью, удерживая крик. Энцо едва не споткнулся – нервно дернул рукой, и сквозь лицо охранника проступили другие черты. Теперь на нас смотрел тот самый человек, которого я видела на фотографии в кабинете доктора Саброры.

— Догадались, – глухо произнес он. Газета мелко затряслась в его пальцах, взгляд наполнился болью и надеждой. – Это заклинание всегда находит истину.

— Вы Итан Хатчиссон? – прошептала я.

Охранник не ответил, зато Энцо кивнул.

— Привет, старина, – сказал он. – Не знал, что ты теперь ведьмак.

Марево истинного облика растаяло, на нас снова смотрел человек, который ничем не напоминал пропавшего инквизитора. Я всмотрелась в него. Да, Энцо был прав: ворота «Убежища» охранял ведьмак. Слабенький, конечно, но совершенно определенный.

Меня пронзило жалостью. Всю жизнь сражаться с колдовством, чтобы в итоге самому превратиться в ведьмака. Я понимала, почему Итан Хатчиссон скрывался, почему в его карте стояла пометка «выбыл».

— Ты ведь меня и не заметил, правда? – глухо спросил Итан. – Когда я вас увидел, то подумал: все, сейчас истина выберется наружу прямо здесь. А вы прошли мимо.

Энцо только руками развел. Он выглядел сконфуженным и озадаченным, словно профессор, который не смог решить задачку для первоклассника и сейчас пытался понять, как же так получилось. Я прекрасно его понимала: ты, мягко говоря, сильно удивишься, когда поймешь, что инквизиторов можно превращать в ведьм.