Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 26 – Лариса Петровичева

— Господин Фьярви!

Глория радостно подбежала к нему и взяла за руку. Гном улыбнулся ей с тем умилением, с каким гномы обычно смотрят на детей – хоть своих, хоть чужих.

— Спасибо, что спасли меня!

— Всегда пожалуйста, детка, – ответил Фьярви и погладил Глорию по голове. – Дай боги, ничего такого больше не случится. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо! – ответила Глория и обернулась на меня. – Мы с мамой идем гулять. Пойдете с нами?

Это было сказано с такой непринужденной легкостью, что отказаться было просто невозможно. А я почему-то почувствовала неловкость. Не знаю почему.

Фьярви задумчиво нахмурился и ответил:

— Кажется, в Келлеманском парке выставка животных. Посмотрим?

— Ура! – Глория захлопала в ладоши и даже подпрыгнула, предвкушая зрелище. – Мамочка, животные!

— Пойдем, – улыбнулась я.

И только потом подумала, что это похоже на свидание. Сегодня весь Келлеман будет рассматривать нашу компанию и шептаться: «Вон видите? Это та самая эльфийская княжна, которая работает поварихой у гнома. И кажется, он за ней ухлестывает!» Ну и что? Пусть говорят, что хотят. Мы не делаем ничего плохого, а просто гуляем. И Фьярви Эрикссон не ухлестывает за мной, он для этого слишком умен.

— Я зашел в магазин Арбарукко, – сообщил Фьярви, когда мы вышли из гостиницы и неспешно побрели по улице в сторону садика, который здесь гордо назывался парком. – Эта шкатулка – послание от вашего мужа через обиженного Веренвельда.

Я понимающе кивнула. Если Эленвер узнал, где мы (а он наверняка узнал: эльфы, получившие взбучку от орков из-за поварихи, не стали молчать о том, кто именно стряпает в «Вилке и единороге»), то не удержался от прощального подарка. Просто потому, что я осмелилась сбежать.

Глория посмотрела на меня удивленно и испуганно. Она знала, что от отца не приходится ждать ничего хорошего, но такие новости ее потрясли. Фьярви сконфуженно дотронулся до лица, словно только сейчас понял, что ему лучше было бы помолчать.

— Мамочка, а папа хотел меня убить? – спросила она, и ее голос задрожал – Глория всеми силами старалась сдержать слезы.

Я хотела было ответить, но Фьярви среагировал быстрее. Он присел на корточки, заглянул Глории в лицо и твердо ответил:

— Нет, ни в коем случае. Он хотел тебя напугать, да. Возможно, ты заболела бы. Но ты бы не умерла, Глория, это точно.

Глория шмыгнула носом, и я подумала, что у моей девочки был слишком длинный день. Сначала мальчишки отрезали ей косу, потом она купила шкатулку с проклятием, и в итоге выяснилось, что это послание от отца. Мне сделалось больно. Нестерпимо.

— Правда? – спросила Глория, с надеждой глядя в лицо гнома.

— Правда, – спокойно ответил Фьярви.

И вдруг провел неожиданный и быстрый бросок в сторону девочки, молниеносным движением подхватив ее и усадив на плечи. Я и сама не поняла, как это у него получилось, но Глория взвизгнула от восторга и вцепилась в его косы.

— А раз правда, то идем кататься, – улыбнулся Фьярви.

Глория хохотала, сидя на его шее, и я вдруг подумала, что давно не слышала, чтобы она смеялась вот так – беззаботно, легко, по-детски.

— Мамочка, я еду!

— Осторожно! – воскликнула я.

Эленвер никогда не катал Глорию на шее: он считал все это забавами непромытых простолюдинов.

— Не бойтесь, Азора, я ее не уроню, – заверил меня Фьярви.