Онлайн книга «Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви»
|
Саброра замолчал, словно решил, что сказал достаточно. На лестнице уже не было иероглифов, и дышать стало легче. Откуда-то доносился шум голосов – ровный, тяжелый, словно за стенами городской тюрьмы разлилось невидимое море. Мы вышли к двери, Саброра толкнул ее, и яркий свет летнего солнца хлестнул по глазам, словно плетка. — Вот она! – услышала я знакомый голос. Марлен. — Держите! – заверещала какая-то женщина, и меня с силой ударили по лицу. * * * — А вы лучше не лезьте, господин инквизитор. Это наше дело, мы сами справимся. Да вы к тому же и в отставке. Меня выволокли на центральную площадь и бросили возле памятника святому Габриэлю. Какое-то время я плавала в тумане полуобморока и видела только камни и ноги. Вот знакомые ботинки. Энцо Саброра развернулся и неторопливо двинулся прочь, словно не хотел принимать участия в расправе. Он сделал все, чтобы меня спасти, но решил не класть голову на плаху ради того, чтобы ведьма смогла уцелеть. — Я не виновата, – выдохнула я. Голос сделался сиплым и слабым, но его услышали. В голову мне прилетел гнилой помидор, обдавший меня кислой вонью. Кто-то из женщин закричал: — Да конечно, не виновата! — Все всё видели! Ты к нему бежала и направляла! — Спросите Саброру, – сказала я уже громче. – Эту дрянь создала другая ведьма! Можно подумать, тут кто-то собирался меня слушать! Еще один гнилой помидор ударил меня в плечо, растекся по грязному тряпью, которое когда-то было моей поварской формой. Я выпрямилась – незачем стоять на коленях перед теми, кто собрался меня убить, – и обвела взглядом площадь. Все выглядело так, словно меня привели в загон для скотины: вот легкая деревянная оградка, вот ворота, к которым уже подвозят здоровенную клетку… Что они придумали? Кажется, меня решили казнить с выдумкой. Не просто сжечь, а сделать так, чтобы я помучилась. Я посмотрела по сторонам, пытаясь найти хоть кого-нибудь, кто смотрел бы на меня без ненависти, с сочувствием. Вот Марлен. Весь ее вид говорил о том, как она сожалеет о том, что когда-то взяла на работу ведьму. Кажется, ей придется переименовать ресторанчик. Вот Китти, которую я спасла от удушья, на ее красивом личике теперь плясали презрение и гнев. Вот студенты, которые приехали рыбачить, а попали на казнь ведьмы. Моя смерть станет для них развлечением, о котором они будут рассказывать родным и друзьям. Вот бургомистр – бледный, угрюмый, словно постоянно задающий себе вопрос: как же так, ну как же так? — Я не виновата, – прошептала я, глядя ему в лицо. – Я этого не делала. Бургомистр не отвел взгляд и ничего не ответил. Энцо Саброра стоял на балкончике на втором этаже, вся его фигура выражала собой ленивое желание того, чтобы все это поскорее закончилось и он смог бы снова заняться своими делами. Я знала этот дом: на первом этаже там был центр детского досуга, куда приводили городскую малышню, если родители были заняты. Люди толпились возле оградки, и краснолицый здоровяк, который по воскресеньям выпивал в «Черничной ведьме» три пинты пива, открыл дверь клетки и стукнул широкой ладонью по прутьям. В клетке зашевелилось что-то лохматое, огромное, и я услышала свирепое хрюканье. Ноги подкосились, и я упала на мостовую, сбив колени. Из клетки с величавой, поистине королевской неспешностью вышли две свиньи – не те обычные хрюшки, которых осенью забивают на сало, а шерстистые горбатые бестии с изогнутыми клыками. Над столпившимися горожанами, которые желали увидеть мою смерть, сгустилась тишина. Полицейские вскинули ружья, готовясь стрелять, если свиньи кинутся не на ведьму, а на кого-то из горожан. |