Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 229 – Лариса Петровичева

— Нет, – выдохнул я. – Нет, отец, она не захочет.

Отец на мгновение нахмурился. Кажется, он не ожидал, что я откажу. Его чары были так сильны, что я не должен был сопротивляться. Мне надо было взять Глорию за руку и подвести к нему для семейного благословения, роняя слюни. Но, кажется, это нисколько его не расстроило. Он улыбнулся и погладил меня по голове. Волна счастья снова захлестнула меня, но где-то в глубине души вырастала металлическая заноза гнева, и потоки заклинания покорности только придавали ей сил.

— Ну что ж, давай тогда сходим в одно хорошее место, – предложил отец, и в его глазах поплыли мягкие огоньки.

Я поднялся со ступеней, машинально отметив, что возле магазинчика собираются зеваки, привлеченные грохотом и миражом дракона. Судя по всему, сюда сбежался почти весь Итайн. Значит, никто не помешает отцу сделать все, что он хочет, в другом месте.

Нет, не отцу – Ланнану Кавереллину. «Отец» – это было святое слово, которое я не хотел марать о мерзавца и убийцу.

— Хорошо, – кивнул я. – Пойдем.

Мы обошли толпу, нырнули сперва в один проулок, затем в другой и оказались на Фруктовой улице. Здесь жила городская элита. Сейчас во всех окнах горел тревожный свет, но голосов не было.

Кавереллин быстрым упругим шагом поднялся по ступенькам бургомистрова дома, толкнул дверь и вошел внутрь. Я двинулся за ним, стараясь не показывать, что его чары не устояли перед моим упрямством и злостью.

Мы оказались в гостиной, и я увидел бургомистра, который храпел на ковре – видимо, упал, завороженный. «Хорошо хоть не убит», – подумал я. Сам не знаю почему отметил зеленые шторы с ламбрекенами – да, Герда потрудилась.

Со стороны столовой выбежал слуга, увидел нас и удивленно разинул рот. Кавереллин махнул рукой в его сторону, и слуга закатил глаза и обмяк на ковре. Не убит. Просто уснул.

— Присаживайся, сынок, – с улыбкой предложил Кукловод.

Он прошел к маленькому бару, открыл створки и со скептической улыбкой заметил: – Н-да, ну и дрянь же пьют в этом городишке! Зато с претензией.

Он вынул одну из бутылок, поморщился, но все-таки скрутил пробку и плеснул в бокал. В воздухе повеяло бренди.

— Зачем тебе Глория? – спросил я, стараясь по-прежнему улыбаться как счастливый дурачок.

— Я хотел, чтобы она ко мне присоединилась, – признался Кавереллин. – Она отказалась, и теперь я вижу: она так сильна, что сможет меня остановить.

Ничего другого я не ожидал и успел достаточно узнать мир и тех, кто его населял, чтобы понять: дальше меня будут пытать, чтобы я рассказал, где моя жена.

А ведь Кавереллин ее не чувствовал. Мы были возле магазина, я слышал шаги Глории, но он понятия не имел, что она именно там. Значит, я буду болтаться червяком на крючке, а Кукловод будет ждать, пока Глория не схватит наживку.

«Не приходи сюда», – подумал я так, словно Глория могла меня услышать. Но она бы все равно пришла. Боевые маги не из тех, кто бросает дело на полпути.

— Ты убьешь ее, – произнес я, стараясь сделать все, чтобы гнев и ненависть не проступили в голосе.

Кукловод кивнул.

— Она не оставляет мне выбора, – с искренней грустью признался он. – Я хочу создать новый мир, сынок. Тот, в котором ты всегда будешь рядом со мной, владыкой по праву, наследником величайшей короны.

Ну разумеется. Червяку никто не предлагает принять участие в обеде. Но я кивнул и заулыбался еще шире, делая вид, что согласен. Сильнее всего меня ранило то, что я ничего не смог бы сделать, никак не сумел бы помешать. Стоит мне сделать хоть что-то, что не будет укладываться в его замысел, и Кукловод меня размажет, а потом отправится искать новую наживку. Родителей Глории. Ее братьев и сестру.